Дорогие участники и гости форума! Мы рады приветствовать вас на проекте «Право Крови», посвященном мистике в антураже средневековья.
Сюжет нашего форума повествует о жизни в трех средневековых королевствах, объединенных некогда в военный и политический союз против угрозы с юга. С течением времени узы, связывающие королевства воедино ослабевали, правители все больше уходили в заботу о нуждах собственных государств, забывая о том, что заставило их предшественников объединить страны в одно целое. Но время для заключения новых договоров пришло, короли готовы к подтвердить прежние договоренности. Или это лишь очередная политическая игра за власть, силу и влияние на континенте? Покажет время. А до тех пор, мир коварства, жестокости, меча и магии ждет своих новых героев. Героев, в чьих руках окажется будущее Офира, Солина и Брейвайна.

Вверх Вниз

Jus sanguinis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Jus sanguinis » Партнерство » WANDERLUST


WANDERLUST

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


Фэнтези ♦ Авторская мистика ♦ Легенды
http://sg.uploads.ru/Qmx1b.png
АкцииСюжетF.A.Q.

0

2

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЦИТАТНИК
Выпуск №7
31.12.2017 - 30.01.2018

▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

В глуши леса как раз нашлась времянка и судя по слою пыли, сгнившему дереву и следам диких животных вокруг дома, тут не ступала нога человека пару тройку десятков лет, а значит можно было не опасаться того, что кто-то может их найти.
Найти – это значит, убить.

Zoran Nikejic, Just don't kill Tyrion


Все произошло, как это бывает в книгах, подобных затянувшимся детективам, слишком уж быстро. Компания смялась, смешалась как старая карточная колода и среди старших на одного стало меньше. Гулко шлепнули волны о каменные лестницы, разбились и разошлись, и все снова стало тихо, и небо повисло молчаливыми тучами…

Zhou Sun Fei, Кошмар на нашей улице


Короче, в голове Насти было слишком много посторонних мыслей, которые беззастенчиво затыкали тихий внутренний голос, нашептывающий, что цыганским духом пахнет и вообще надо бы валить. И как можно быстрее! Желательно, не оглядываясь и подальше.

Stasy Rivers, 18 есть? а если найду?


Я не хочу в этом вариться, я этого даже касаться не хочу. Голод, мор и война - только в теории бравые всадники - приятно посмотреть, да страшно тронуть. По факту все это то еще болото.

Zacharias Azur, тучи сгущаются и приходят покойники


- Ебанный ад! Монтгомери?! - Вот так просто, "ебанный ад" и "Монтгомери", никаких "добрый вечер, господин прокурор", "что вы здесь делаете, господин покурор", голый и с подсвечником в руке, замахивающийся на вора (как он думал), мистер Дэвидсон встретил в своем доме представителя власти с его, Уилльяма, вазой в руках на пороге его же спальни, пока на заднем плане визжала чрезмерно громкая Марион.

Walter Shaw, whatever it takes


Единственным и самым приятным в этих стенах были мальчики. Все как на подбор – тоненькие, молоденькие, в белых рубашечках и черных бабочках. Мальчиков было не так уж много, но мальчики появлялись возле Сидни как раз в тот момент, когда она отнимала от губ пустой бокал. И тут оп!  - мальчик, пожелание приятного вечера и новый бокал игристого.

Sidney Yáng, на выставке Ван Гога я главный экспонат


- Ты понимаешь какое дело, братуха. Вот ты меня уважаешь, и я могу тебе это рассказать, - заплетающийся язык – не повод молчать, Вий доказывал это своим пока что живым примером, хотя не далёк час, когда алкогольная кома догонит и его, - впервые за долгое время я счастлив был, понимаешь? Бабу себе нормальную нашёл, значит, жениться на ней хочу, а тут влетает эта краля рыжая, что ведьма на метле. Я даже уверен, что кот у неё дома чёрный, подносит её коренья всякие, когда она над котелком своим колдует, и спит она в гробу, мертвячка проклятая.

Vinsent Moore, выбрось из головы


Горыныча он узнал, как и, пожалуй, еще парочку людей в своей жизни через Кощея. Видимо, они где-то накосячили, и судьба подкинула им друг друга.

Tyler Anderson, Особенности национальной рыбалки


Она выбрасывает сломанную сигарету в снег. Достает новую. Последнюю. Крутит в пальцах, словно думая, хочет ли оставить на завтра, дотерпеть до дома. Не помнит, есть ли что-то в ящике кухонной тумбы. Никогда нет еды, но всегда есть сигареты.
Рамона плоха в заполнении холодильника едой. Во рту слишком много членов, чтобы было желание п и т а т ь с я.

Ramona Graham, Invisible Wounds


Лихо бледнело, краснело и поджимало губы, но голову держало ровно. Оно чувствовало себя человеком, который вломился на тусовку к неонацистам и крикнул "Шалом!"

Tito Marić, Он мне писюн показывал


«Нет, мне надо наслаждаться тем, что моя жизнь идёт по пизде». Слова не были произнесены вслух, но грозили стать девизом всей жизни.

Thomas Mann, Haters gonna hate!


Обычно я храбрая девочка, гордый орел, который за словом в карман не полезет. Но Винсент пугал меня до чертиков, до дрожи в коленях и это, наверное, было одной из причин, по которой мы все еще были вместе. Потому что вместе с порочным всеобъемлющим страхом этот мужчина заставлял меня чувствовать все остальное – и все это было на самой возможной грани.

Mary Holden, Текила-любовь


Стю готовил какую-то лекцию в стиле «почему не надо ни на кого равняться», или «как важна индивидуальность», может быть, «как глупо пререкаться с преподавателем только потому, что он хорошенький», уже подбирал литературные примеры.

Stuart Hailey, Haters gonna hate!


Утром, как обычно, просыпаемся первыми мы с шиншиллой. Иногда, когда я смотрю в её глаза, мне кажется, что в ней засело какое-то ужасно могучее божество. Но потом я вспоминаю, что она может склеить ласты от того как я чихну и это наваждение сразу пропадает.

Oliver Campbell, legendary tempting


Магде не нужно было звание закадычной подружки Лейн, чтобы выступать в роли эксперта, она нутром чувствовала, какой стержень скрыт внутри тонкой барменши. Это сталь ножа, это фитиль динамита, острая игла смертельной инъекции, спусковой курок пистолета. Только пробей броню, только порадуйся тому, что ранил её, как она тебя уничтожит.

Magdalene Cryst, Успокой меня


Слишком увлеченный целью «заткнуть Фредди ты-прекрасный-певец-но-не-с-похмелья Меркьюри», Норман не заметил, что в комнате он был не один.

Newt Baker, Viva Las Vegas


Своей целью он выбрал Карибское море - притом выбрал чисто по наитию. Крутанул глобус, взял дротик, кинул... Первые четыре раза он успешно мазал мимо глобуса. Путешествие на письменный стол или в стену - дело, конечно, занимательное, но зрелого василиска недостойное.

Max Mahoney, Sand on your skin


Уточнять кто и когда посмел уронить грозного Вия, что он стал таким ранимым (читайте уроненным) она не стала. Так же как и спрашивать с каких пор он увлекается гаданием и с какими морями волнуется.

Alison Wood, Вот это встреча!


Макс совсем не удивился, когда увидел, что бывший любовник тоже ушел в отказ, мол, я не я и лошадь не моя. Поразило больше то, с каким видом он это провернул: обычно такой эмоциональный, а теперь взъерошенный от возмущения, Кенрой сейчас мог бы номинироваться на премию "Мистер самообладание-2017" и иметь все шансы на победу.

Max Mad, Преступление, наказание и замаливание грехов


Вот уж точно, опасаться следовало не тех, кто нашел в следующем далее за коридором помещении временный приют перед отъездом на уже постоянное последнее пристанище, а тех, по чьей вине произошло то, что произошло. Что если эти «кто-то» все еще здесь? Нет, не в замкнутом пространстве каменного мешка, соединяющего морг и «верхний этаж» бюро, а…

Martin Bertrand, It's all about business


Нужно было не открывать, не подавать никаких признаков жизни, и они бы подумали, что здесь все вымерли.

Etta Bishop, legendary tempting


Да, британец всегда был терпеливым. Он хотел бы унять мужчину и не слишком настойчиво пробует успокоить его (скорее, просто не бесить еще больше) тихо, осторожными движениями, как если бы уговаривал прекратить рычать испуганное животное, что смотрело бы на него из угла клетки.

Malcolm Montgomery, belong to me


Байер преимущественно этим и занимался – изучал генетические особенности легенд, включая то, что они различаются друг с другом. Сам факт лжи о существования «лекарства» вызывал грустную ухмылку – неужели кто-то правда рассчитывал на панацею? Равносильно мечтать о зелье, способном обратить тебя в какое-то животное, лишив всего человеческого начала.

Johann Bayer, Всего лишь маленький укольчик


Нежданный негаданный опрокидывает себя таблом в поверхность бара и начинает разводить сырость. Говорят, что слёзы женское оружие. Херня это все. Рыдающий мужчина вот это действительно страшно.

Chasey Lain, руки убери


Кто-то скажет, что он мог ошибиться. Что это не мог быть один и тот же человек. Мунин же знал, что так бывает. И что его память никогда - категорически никогда! - не подводила его.

Kevin Bradshaw, Любопытство сгубило кошку...


Отпуск был распланирован от и до. Две недели на кардоне вдали от цивилизации, людей, кругом птички, зайцы, лоси, а если пройти пару километров, можно и на баб голых, плещущихся в озере, полюбоваться. Главное – места знать надо.

Keith Boolman, He holds the gun


- Стой до последних сил, ты просто в экстазе от всего этого, - скомандовала она, прожевав кусок щеки горе-насильника (нет, вполне возможно, тот был более, чем преуспевающим, матерым и даже известным, хотя бы в определенных кругах, однако ж последняя его вылазка не увенчалась успехом, став фатальной ошибкой, так что приставка "горе" вполне заслужена и уместна).

Charlotte Kane, Let it die


Случись подобный инцидент еще лет десять назад, Гарри бы запаниковал.
Возможно, устроил бы показательную истерику на тему того, что он монстр и только что сожрал человека. И уж совершенно точно бы переживал, обвиняя во всем себя.
Сейчас он попросту тщательно вытирает губы рукавом рубашки, кровь почти не заметна на темно-синей  ткани, неторопливо отвечает на сообщение Бэллы в Фэйсбуке, убирает смартфон в карман, подхватывает с сиденья свой рюкзак и неторопливо выбирается из машины на не слишком ровный асфальт парковки.

Harry Moore, Здравствуй, папа, Новый год


-Пожалуйста, дорогой гость, всё ради тебя, - ответил Девис на благодарность, - Ты часом не русалка или какая-нибудь еще блядская рыба? Я уже грешным делом понадеялся, что ты там просто утонул.

Frederick Davis, Naked and afraid


Не могу сказать, что я жалела, когда ушла от моих сестер-мавок, постепенно забывая запах скошенной травы и упругости снопов сена, но помня наизусть песни и пляски, что повторяла снова и снова, даже оставшись наедине, когда на меня накатывала грусть.

Barbara Burke, иди сюда, сюда, согрей меня так


- Как видите, Сидни, я здесь, у Ваших ног, разве я могу теперь отказать, даже если это будет полка, - рассказывать дальше о том, что Доминик Уэлш никогда в жизни не притрагивался к домашним инструментам, он, конечно же, не стал.

Dominic Welsh, возлюби трофей свой


Вообще, конечно, это был странный парень. С виду безобидный, но все-таки поход к психиатру ему, наверное, не помешал бы: над кольцом он явно фетиширует, раз с такой скоростью припрятало его.

Christian Dewaere, stay away


«Что ты сказала, тварь? Ты не хочешь? А чего ты хочешь? Что тебе вообще нужно в этом мире? Что ты можешь ему дать, кроме своего "я не хочу", а?  Ведь чтобы что-то попросить, сначала нужно что-то отдать. А у тебя нечего отдавать. Ты ноль. Прыгай, Пташка, ты пустое место. Ты даже не успеешь почувствовать что-нибудь, потому что такие, как ты, не умеют чувствовать.»

Yasmin Mashal, тучи сгущаются и приходят покойники


Если бы Артуру давали по доллару за каждого обиженного им человека (или не особо человека), то он бы уже давно обогатился и открыл свое казино с блэк-джеком и темнокожими шлюхами, а не рассекал по славной унылой Шотландии в нелепом черном одеянии.

Arthur Kenroy, Побег из курятника


Выйти и объяснить, что вот, мол, я сотрудник Центра, хочу удостовериться, что вы легенда, возможно, незарегистрированная, и взять у вас образец для опытов? Или, еще лучше, признаться, что вот он тоже незарегистрированное существо, пытается выделить мутацию своего гена, и для этого ему нужны образцы схожих видов?

Aidan Kells, Blood(line)


Ей нужно слиться с городом, впитать в себя его энергию. Она боится засыпать сейчас, потому что в последний раз, когда она засыпала с болью, её сон продлился не одно столетие. Она больше не могла позволить себе такую спячку. Второй раз ей не догнать этот мир.

Agnes Wanlockhead, призрачная встречная


Не став дальше грузить вопросами “дворецкого”, Айзек отправился к видневшемуся пепелищу, там его уже поджидал напарник. Тот выглядел не в пример лучше дежурившего на входе констебля в том смысле, что явно выражал то как должен выглядеть человек в такую рань. Но, на самом деле, напарник находился в таком виде всё время, не важно как много он спал или как сильно устал — это Айзек понял чуть ли не в первый день знакомства с ним.

Isaac Roy, see no evil, hear no evil

0

3


http://s8.uploads.ru/9szGQ.jpg
Alicia Vikander

► Имя Фамилия: Выбирай Любое
► Возраст: 30-35 на вид
►Трудоустройство: шеф-повар ресторана, принадлежащего Малкольму Монтгомери

► Вид: существо
► Легенда: La Loba, женщина-волчица

► Способности

По легенде, La Loba – женщина, собирающая кости волков и возвращающая своей песней их к жизни. Может и сама обращаться в волка. Так что, мы говорим о шейпшифтинге и лечении и оживлении животных (но только обычных животных, не существ)

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

В ту ночь Айдану просто очень не везло с добычей, поэтому уже близко к рассвету оборотень и оказался так близко к людям, а ты с того дня больше не возвращаешься одна темными парковыми аллеями. Зверь тебя напугал, загнал подальше в чащу и там уже приготовился съесть, когда внезапно услышал уверенное: “Только попробуй меня тронуть, и я тебе оторву всё, что осталось от твоего хвоста”. В этот момент стало происходить что-то странное: ты и правда перестала бояться огромного волка, а оборотень склонил лобастую голову, подошел осторожно и почти заискивающе и даже дал себя погладить. В следующий момент мир стал восприниматься иначе, с другой точки и в других цветах, и вот друг напротив друга стояли уже два волка поневоле. В ту ночь ты держалась рядом, пока оборотень охотился, но он сожрал только лисицу, на беду подвернувшуюся под лапу. Шкуру он приволок тебе в дар, ровно перед тем как вновь вернуться в человеческую форму, после чего и ты вновь обрела свой прежний облик. На рассвете оба были в легком шоке от произошедшего, и Айдан не придумал ничего лучше, чем отвести тебя к своему отцу, по совместительству Мерлину, да-да, тому самому, по пути объясняя, как мог, что с некоторыми людьми случаются странные вещи и на поверку они оказываются вовсе и не людьми. Через неделю ты вернулась к нам, так как на работе действительно стали происходить странные вещи – курицы под твоим ножом оживали, рыбы плавали в кастрюле как в пруду, по кухне скакал кролик, которого заказали за четвертым столиком. Люди тогда еще про легенд ничего не знали, и ты не представляла, что теперь делать.
Мерлин тогда предложил тебе работу в его собственном ресторане, мы с тобой подружились и остаемся друзьями с тех пор, с конца 90х. После того как о легендах стало известно всем, ты вступила в Creatures Liberation, в том числе, из лояльности Мерлину и благодарности за его помощь в прошлом.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Во-первых, Айдану нужен друг, с которым можно обсудить свои волчьи будни, к тому же, он любитель влипать в разные неприятности, и можно влипать в них вместе. А еще он будет считать, что ты готовишь лучше всех, и приходить на ресторанную кухню как наркоман за новой дозой гастрономического экстази. Как относиться к тому, что Айдан жрет людей – тебе решать. Если резко отрицательно, с этим тоже можно будет придумать интересный поворот.
Во-вторых, Creatures Liberation очень нужны люди. С ними можно поиграть в разные взрослые и серьезные игры.
В-третьих, здесь много хороших игроков, с которыми можно поиграть всё, что захочется.

пример поста

Когда Айдан попытается вспомнить все события того вечера в мельчайших деталях, рассказывая о них офицеру полиции, его памяти представится истинная вакханалия: отблески пламени, отражения которых пляшут на лицах зевак, собравшихся вокруг, небольшая потасовка с хозяином кабриолета, которую Келлс торжественно проблевал, да и, к тому же, он чувствовал себя слишком виноватым, чтобы отбиваться. Вот он стесал себе ладони, падая на асфальт и приземляясь на оппонента, вот ударился затылком, когда тот спихнул его с себя, вот заботливые, но совершенно немилосердные руки снова сгребают его с земли, на сей раз это полицейские, и его припечатывают разбитой мордой в капот полицейской машины, заковывая в наручники. Последнее, что он видит, прежде чем его впихивают внутрь машины – это обгоревший кабриолет, который вряд ли подлежит восстановлению.
- Нет, я не употребляю наркотики постоянно. Нет, я не продаю наркотики. Нет, я не покупаю наркотики. Нет, я не укуриваюсь крэком до потери сознания каждый вечер. Это все одна большая ошибка, офицер.
Полицейский, который его допрашивал, в тесной комнатушке, даже без этого зеркала во всю стену, которое показывают в кино, пытался, как он думал, вывести его на чистую воду. Келлс никуда не выводился, тихо и упрямо отвечал на вопросы, стараясь поменьше двигаться, потому что у него болело всё – желудок, почки, голова, руки, ноги, а главное, задница, поэтому хотелось уже поскорее перестать сидеть на ней. Его пиджак, ремень, шнурки и скудные пожитки забрали еще на входе, все, что оставили, было грязным и местами рваным. От него явно пахло паленым.
Он числился на тот момент студентом-бакалавром кафедры биохимии и на него смотрели совсем скептически – вопрос, где он взял наркотики, задали уже десять раз, видимо, надеясь услышать, что он сварил их сам. Айдан продолжал твердить, что его угостил какой-то неизвестный ему студент, это было один раз, первый и… последний.
Офицер душевно объяснил ему, что ему повезет, если он отделается общественными работами и лучше бы договориться с мистером Шоу, хозяином сожженной машины, по-хорошему, чтобы не попасть за решетку надолго. Он мог бы внести за себя залог, но у него не было нужной суммы даже не с собой. Келлс попросил связаться со своим отцом, офицер записал данные и сказал, что посодействует, после чего его, наконец, заперли в камере, той самой, что в участке находится на всеобщем обозрении. Видимо, воспитательный процесс начинается ровно с того момента, когда все окружающие смотрят на тебя как на последнее дерьмо. Айдан сидел и ждал своего личного волшебника, который освободит его из темницы.
Отец вряд ли наорет, хотя он никогда еще не жег чужие машины, это новый уровень, так что кто знает. Да и всегда есть куда расти по лестнице Уголовного Кодекса. Например, он никогда не убива… Не, стойте. Ну, то есть, не стрелял, не резал… ножом. О, банки никогда не грабил. Хотя тут, наверное, просто не было нужной мотивации.
На самом деле, Айдан больше всего боялся фирменного папиного “Я в тебе разочарован, сынок”, которое отец умел говорить одним взглядом. Это было хуже криков и ремня, честное слово. Всю жизнь, с того момента, как Келлс узнал, кем является его отец, помимо того, что он и отец ему вовсе, он хотел быть хотя бы немного как Артур. Да-да, тот самый. Почему-то казалось, что уж Артур-то отца не разочаровывал. Но до Артура Айдану было как до луны и обратно, так что… Как только офицер сказал ему, что приехал отец, и за него внесен залог, он начал внимательно рассматривать свои ботинки, боясь поднять голову и встретиться с тем самым взглядом. Он изучил каждую трещинку, каждый ободок вокруг шнурков, каждый отблеск кожи, пока выходил из камеры и подходил к хозяину кабриолета. Отца он тоже узнал по ботинкам.
Пожалуй, Айдану стоило вытатуировать себе на лбу “Прости, папа”, потому что это сочетание слов сопровождало, пожалуй, каждую вторую их встречу. Произнесенные, эти слова уже потеряли смысл и вес. Наверное, стоит начать падать на колени и замаливать грехи.
Как-то незаметно для самого Келлса все трое – он сам, хозяин кабриолета и отец, столкнулись в небольшом холле перед камерами, и у тех двоих взгляды были один убийственнее другого, и оба смотрели на него. Айдан решил сразу перейти к делу, чтобы закрыть эту обгоревшую и заблеванную страницу своей жизни поскорее и навсегда. 
- Пап, я сжег машину этого джентльмена и хотел бы возместить ему ущерб с твоей помощью. Я все отдам, до последнего пенни. Спасибо, что внес залог.

0

4


http://78.media.tumblr.com/e120becc61b532d2919f1384bcad1f9e/tumblr_o51m2dROyO1qa3emao1_250.gifhttp://78.media.tumblr.com/9d13f3dd4f7441f306d6f178f18669d7/tumblr_o51m2dROyO1qa3emao4_250.gif
Gael Garcia Bernal

► Имя Фамилия: Диего Эрнандес (или на ваш выбор)
► Возраст: от 90 и больше
►Трудоустройство: преподаватель танцев

► Вид: лоа
► Легенда: Маман Бриджит

► Способности

отличная целительница, может вылечить находящегося при смерти, изумительно танцует, способна пить нестерпимо горячий и острый ром и не морщиться

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Диего родом из Аргентины, он с детства знает, что от сильной любви не только танго танцуют, но и зарезать могут. Родился в небогатой семье, папка погиб в уличной перестрелке. Мальцом попал в подмастерья к сапожнику, но как-то к ним в лавку зашла танцовщица танго заказать туфли, попросила доставить готовые к ней в гримерку в кабаре, где она танцевала. Диего доставил и пропал - пал жертвой танго. Из кабаре его, конечно, отправили пинком под зад, но на уличных милонгах стал завсегдатаем. К шестнадцати лет перетанцевал половину Буэнос-Айреса. До двадцати лет днем прибивал набойки и шлифовал носы на туфлях богатых господ, вечерами закатывал рукава на рубашке и шел становиться причиной девичьих слез. Один раз настолько удачно станцевал, что жених партнерши принял это за измену и пообещал отрезать ему все, что мешается. У жениха друзей оказалось больше, чем у Диего, так что решение было очевидно - драть когти, желательно подальше.
Где-то в районе Колумбии Диего попросился переночевать в крестьянской лачуге и случайно вылечил сына хозяина, лежавшего при смерти второй день. Такого с ним раньше не случалось, к медицине он был равнодушен и не способен себе мозоль пластырем залепить. В благодарность отец спасенного приплатил ему из закромов столько, что хватило на билет до Европы.
За время путешествия через океан Диего окончательно осознал себя мамой Бриджит, успел надраться с матросами в порту и выучить танец Яблочко. Прибыл в Париж и, поболтавшись по ночлежкам, танцами да песнями на Мормартре заработал на скромную студию, открыл свой танцевальный класс. Яркий темперамент, неуемный характер и шило в заду не дали усидеть и там - повращавшись в богеме и покрутив романов, с кем попало, Диего устал от этого дерьма и подался в Шотландию, гладить овечек и пить чистый скотч. Ему отчаянно не хватает чего-то, но он еще не знает, чего.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Что это тут у нас? Да-да, веселый гендерсвитч. Дорогая женушка, мне мила твоя небритость и латиноамериканский темперамент, давай пить и танцевать. Я недавно начал осознавать себя Бароном, так что поначалу будет сложно, но весело.
Я вижу маман Бриджит остроумной, умеющей в крепкое словцо, отчаянно ревнивой, с огромным пылающим сердцем и невыносимо прекрасными батманами. Мы будем легендарными, будем устраивать бурлеск каждый четверг, пить с матросами и танцевать бачату на поминках. Я подарю тебе не звезду с неба, но красивый крест на могилу :3
Смену внешности, пожалуйста, согласуйте со мной, я все-таки очень долго ее выбирала, но играть в конце концов вам. Вы также вольны поменять факты в биографии, но умение танцевать и профессию, пожалуйста, оставьте как есть.

пример поста

Впервые алкоголь Ула попробовала во втором классе. Детским алкоголизмом тут и не пахнет - она заболела, была оставлена на бабулю, а та, вспомнив молодость дала внуче теплого бренди, чтобы больной ребенок случайно не выкашлял легкие на только что почищенный ковер. На вкус было противно, но ощущение тепла и легкое головокружение Уле понравилось. Тем не менее, в следующий раз испить чашу ей предстояло через десяток лет, уже когда ее сверстники в Манчестере и Ист-Энде Лондона постепенно завязывают с зеленым змием.

Ула очнулась от того, что у нее замерзла пятка. Втянув ее под простыню, она поняла, что либо однокурсники решили очень смешно ее разыграть, либо она и правда находится в больнице, где проходит практику.
Только теперь уже в качестве пациентки.
Память подсовывала какие-то лоскуты из прошедшего вечера - ресторан, пугающего вида рыбина с пряной начинкой, темнота в глазах, воздуха не хватает, свет в конце тоннеля и архангел Петр ключами размахивает, а потом писк аппаратов, тряска - на носилках в машину скорой. Хорошо погуляли.
При этом хотелось продолжения. Смерть, пришедшая и уже было поволокшая в свое царство, кажется, была надежно и надолго отогнана. Это надо было отметить. И хорошо, с музыкой, танцами и горючим.
Горючего хотелось невыносимо. Как будто все эти годы Ула копила в себе желание надраться, и сейчас оно переросло ее, весь этаж, всю больницу, и здоровым жадным монстром тащило ее в больничной сорочке прочь от капельниц в сторону злачного местечка.
"Мне же нужно хорошенько продезинфицироваться после отравления", - решила Ула, и спрыгнула босыми ногами на ледяную плитку пола. Под койкой нашлись белые больничные шлепанцы, палата оказалась на втором этаже, а окно даже открывать не пришлось - начало лета выдалось жарким. Сверкнув голым задом, Ула выбралась на подоконник и пробралась на пожарную лестницу. И десяти минут не прошло, как ее проснувшийся алконавигатор повлек ее в сторону бара.
К четырем часам утра в "Бешеных псах" оставались либо алкоголики, либо самые стойкие тусовщики. Публики было немного, но большинство было слишком ужрато, чтобы обратить внимание на тощенькую пигалицу в больничной сорочке, плюхнувшуюся на барный стул и треснувшую кулачком по стойке.
- Дайте рому, - незнакомым до сегодняшней ночи баском потребовала Ула. - И перцу туда сыпаните, чтоб остро было, ага? - строго посмотрела она на бармена. Так она обычно смотрела на маленьких пациентов, не желающих глотать витаминку. - А сигары продаете?
Гулять так гулять - раз уж выжила, можно и закурить.

0

5


http://78.media.tumblr.com/bb422b3a8f0b9bd859006331d02c4107/tumblr_p3nlbbcnx51qljqu0o5_540.gif
rebecca ferguson

► Имя Фамилия: Honora "Nara" Farquhar || Хонора "Нара" Фаркуар
► Возраст: 32 года плюс-минус
►Трудоустройство: временно безработная

► Вид: незарегистрированное существо из категории shapeshifters, кеаск (ceasg)
► Легенда: русалка в мифологии Шотландии и острова Мэн

► Способности

Кеаск также известны как «девы волн»; это прекрасные женщины с рыбьими хвостами, которые по желанию способны менять на человеческие ноги. Основная функция в старинных легендах – соблазнять моряков или просто оказавшихся у океана мужчин и забирать их на дно морское.
По некоторым преданиям, кеаск способны одурманить человека не только красивой внешностью, но и пением, взглядом глаза в глаза и даже уговорами проследовать за ними (до вышеуказанного морского дна, вестимо, но вряд ли это уточняется заранее). Лучший способ избежать сей участи – вовремя скрыться; если этот ход конём не удался, ундине следует «высказать почтение», при этом избегая её взгляда и пения.
От человеческих мужей они могут иметь детей – также смертных.
Эти существа способны хранить свои «души» вне тела, обычно в тайном, труднодоступном месте; только найдя и уничтожив «душу», можно убить саму кеаск. Что не уберегает чудных дам от физических повреждений, разумеется.
В воде волосы русалки темно-зеленые, на воздухе же они становятся золотистыми.
Пойманная человеком, кеаск способна на манер золотой рыбки исполнить три его желания; после этого она получает свободу и способна исчезнуть в тот же миг.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲


Есть существа, к которым осознание собственной природы приходит постепенно, но Нара с рождения знала, чем отличается от людей – и с рождения желала быть среди них.
Её мать, разумеется, кеаск, отец – шелки, не оставивший о себе ни малейшего напоминания. Когда в благополучном пригороде Эдинбурга произошла серия убийств – поразительно, но среди найденных не было ни одного обычного смертного, - заподозревавшая неладное родительница, молодая и прекрасная, как рассвет, снялась с места и вместе с подругой, хваткой и активной Дэйной Эдсит, отправилась по программе академической мобильности в университет Канады и там, пленив красотой некоего юриста, вышла замуж и вскоре родила девочку – дитя совсем другого мужчины. Так началась жизнь Хоноры.
Нара не отрицала свою сверхъестественную сущность, но и не кичилась ею; по совету матери притворялась - вполне успешно - человеком и вела размеренную и сытую канадскую жизнь. Когда дочь Дэйны Эдсит, Тилли, вскользь упомянула о военной карьере, Хонор решила - а почему бы и нет? Они обе прошли равную подготовку, но были разведены в стороны на долгое время: у прелестной кеаск возникли к приятельнице чувства, выбивающиеся за рамки дружеских, но по-юношески грубая и неделикатная Тейлор была резка, когда говорила «нет».
Армейское общество Хонору не приняло; лишь только стали известны её бисексуальные предпочтения, на девушку градом обрушилось общественное осуждение – толерантность берёт верх отнюдь не всегда. После ожидаемого увольнения она пропала со всех радаров ровно до начала семнадцатого года, когда, перемахнув за океан в Эдинбург, оказалась на пороге дома матери Тилли – раненная, трясущаяся в лихорадке, с воспалением лёгких и переломом запястья, оставившая в Торонто потревоженный муравейник из полицейских (её всё ещё ищут по обвинению в непреднамеренном).
История должна была кончиться заключением под стражу, и в метафоричном смысле именно так оно и сложилось: старый дом Дэйны Эдсит стал для Хонор и госпиталем, и тюрьмой, а хлопочущая по хозяйству и умудряющаяся невесть откуда доставать самые разнообразные лекарства Тилли – самым строгим надсмотрщиком. Покуда ундина не чает иного, кроме как излечиться и окрепнуть, однако рано или поздно, так или иначе временное затишье окончится и всплывут на поверхность вопросы, доселе тщательно и по обоюдному желанию замалчиваемые.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

События, обернувшиеся гонкой с законом, коварно оставляю на откуп потенциальному соигроку. Я не исключаю полной невиновности Нары – подставить невиновного под карающую гильотину Фемиды порой дело вовсе не трудное, - равно как и полного осознания с её стороны всего лиходейства от и до (если у неё не было иного выхода, например). Логика и обоснованность в любом случае – наши с вами лучшие друзья, и я прошу учесть следующее: Хонора Фаркуар – человек, по умолчанию не склонный терпеть насилие. Она не сталкивалась с абьюзом (а если и да, не прогнулась под него), не потчевалась родительским террором, и, если кто из её друзей-сожителей вздумал бы выкручивать ей руки, дала б отпор или недолго думая ушла в закат. С её врождённым талантом находить компромиссы и средь бытовых дрязг сохранять в целостности спокойствие и рассудительность девушка, надо полагать, заведомо отделена от всяческих неприятностей, однако сия защита дала слабину, а результат, как говорится, налицо.
Её предпочтения на стороне не одних только мужчин, верно. По какой причине она отошла от предками навязанных традиций и полностью ли исключила из круга приближённых сильный пол – решение суть ваша, заинтересовавшийся, прерогатива.

Имя, фамилия, базовые элементы биографии и характера персонажа неизменны; внешность и раса выбирались наугад и доступны изменению после предварительного обсуждения.
Нара – девушка самодостаточная, и более чем вероятно, что после выздоровления она получит с некоторыми понятными оговорками полную свободу перемещения и действий, так что безоговорочной привязки к одной только Тилли не будет, обещаю.
Поделюсь с вами анкетой Тиллс как ещё одним источником информации о Наре и подсоблю, если потребуется, с пропущенными частями биографии Хонор. Приходите)

пример поста

На пасеке латиноамериканского гетто сегодня чрезвычайная суета.
Хель смотрит сквозь прищур, как двое ребят из наиболее отбитых и наименее разборчивых шестёрок их общей потрёпанной колодки сначала до абсурдности долго и серьёзно беседуют у запертой двери, затем отчаливают в неизвестность, лишь только завидев новую смену: нонче бдения у тайной комнаты подроблены до минуты выверенной почасовкой, и муха незамеченной не пролетит, куда уж отдельно взятой мексиканской девице. Собственной тенью Анхела маячит у самого края, домашняя рутина заменяет ей маскировочный костюм; очередной тюремный надзиратель – Нэсто, гадина эдакая, ничего ведь не упустит! – пробует выставить её вон, получает отпор и следующую четверть часа терпит её ненавязчивое присутствие. Хель, разумеется, на рожон не лезет, но хрупкая канва её терпения начинает стремительно истончаться.
В ночь среди узуального гудения их скромного улья она уловила доселе незнакомые нотки – тревожные слухи, выцеживать которые ей пришлось буквально по каплям; говорили о каком-то там решительном ударе, о каком-то там узнике, о каком-то там выкупе, о какой-то там мести… Впрочем, какое общество, такие и разговоры в нём циркулируют, однако под утро новости неожиданно подтвердились, а высветившиеся под солнцем неаппетитные подробности заставили Анхелу Флорес знатно переполошиться. Знатно настолько, что в зад раненным оленем она понеслась по просторам малой родины выжимать информационные крошки из немногочисленных свидетелей - появление в недрах баррио свежего мяса всегда сопровождалось бурным интересом со стороны аборигенов, - компилировать разрозненные фрагменты и строить догадки одна другой хуже до тех пор, пока все точки над i не были расставлены окончательно: в гости к радушным мексиканцам заявилась Ви, и едва ли по своей воле.
С этого момента Анхела переключается на задачу куда сложнее; узнать, кто прячется за закрытой дверью – полбеды, отпереть эту самую дверь – вот достойная ставка в игре. Она берётся за дело засучив рукава и ещё до завтрака начинает окучивать воевод-самозванцев, дабы их в крови замаранными руками прорубить себе дорогу к Виорике; первые два-три отвода её не шокируют и не охлаждают пыл, очередной внезапно оборачивается успехом. «Ради всего святого, Хель, тебе-то это зачем? – недоумённо спрашивает верзила с рассечённым неровной сеткой шрамов на несколько плоскостей лицом, но мобильник его разрывается в приступе фанатичной преданности, и языком трепать ему решительно не досуг, - а, к чёрту, иди и скажи». С номинальным допуском за спиной она проходит негласный предбанник, отделяющий жилую зону от логова зверя, сиречь от неказистых домишек особой стратегической важности – ей либо кивают, либо задают неудобные вопросы, но у Анхелы есть амулет – разрешение вышестоящего, - и амулет работает верно. Перед Нэсто и вторым, как его бишь, она объявляется ближе к полудню.
Эрнесто недоволен: в ходе божественной эманации указаний от старших ему досталась несладкая участь – помимо прочего гнать взашей праздношатающихся, и вот нате, пришла, да такая, какую не выгонишь. Он честно пытается, но Хель прерывает его и в конечном итоге отпирает заветную дверь, обронив лишь горсточку слов. Всего лишь два, если придерживаться математической точности, зато угодивших в самое сердце.
- Бывший наркоман.
- Что?
- Девчонка, - поясняет Анхела и ждёт, покуда по нервным каналам охраны дойдёт нехитрый посыл.
Ибо хлебосольство американо-мексиканских группировок подразумевает халявную раздачу дури всем засидевшимся визитёрам; иными словами, укатают посетителя в точку, если на власть имущих нападёт подобная блажь, и на власть имущих именно такая и нападает – чтобы девица не разбуянилась за товарищескими рукопожатиями, отчего ж не обдолбить её до невменяемости, ибо за апатичным телом присматривать неизмеримо проще. Соблюдая заветы предков, латиносы идут проторенной тропой, но они не знают предысторию Виорики, а вот Хель знает и уже предвидит последствия.
До Нэсто доходит. Его временный ассистент отправляется на ту сторону проверить, не отделилась ли душка от тушки, а Эрнесто ухмыляется Чеширским котом и клятвенно заверяет, что беспокоиться не о чем и что как только его приятель вернётся, она, Анхела, отправится прямиком в пешее эротическое. Приятель отлучается на секунду, а пропадает пятнадцать минут – Хель засекла. Когда возвращается, из-под узуальной мексиканской охры отчётливо просматривает неаппетитная серость.
Ужас наконец отпирает ей двери. Брошенная на чью-то заведомо заправленную кровать бесформенным тюком, Виорика напоминает живое существо огорчительно мало; Хель произносит тягучее как патока «Бля-а-а», за которое успевает прыжком пересечь комнатёнку – окно забито намертво, внутри буквально нечем дышать, сложноструктурный парфюм Ви доминирует над пространством, - опуститься пред пленницей на колени и, бережно приподняв веки, осмотреть белки глаз. Без кровоизлияний, хвала небесам! Однако дыхание практически неуловимо, пульс будто бы тепло от вчерашнего уголька – не чувствуется, но угадывается, - а время играет не на их стороне. Анхела стискивает зубы до боли и размышляет недолго.
Эрнесто смотрит ей в спину тяжело и беспокойно; сомнений нет, для Виорики в гетто ничего хорошего не готовили, однако если она отчалит раньше кем-то свыше оговоренных сроков, Нэсто предстоит перенести от своих же ряд весьма увлекательных профилактических мероприятий; профилактических, ибо лучшим средством для предотвращения болезней и горестей всегда была и остаётся гильотина. Он жаждет получить от Хель лечебный бальзам каких-никаких утешений, и с мягкой улыбкой старшей сестры, пришедшей унести от младшенького ночные кошмары, Анхела развевает его сомнения.
- Если девчонка умрёт, - говорит она на сумасшедшем чикано-арго, - твоей жене отрубят голову и заставят тебя сожрать её целиком. Всю, не только голову, Нэсто.
- Да иди ты, Хелла, - огрызается Нэсто, но неагрессивно.
Они все здесь понимают: обрисованная Хель перспектива при указанном ею раскладе едва ли не мягчайший паллиатив. В гетто прекрасно знают толк в извращениях.

В животе Анхелы Флорес урчит от голода, звук настолько отчётливый, что перекрывает торопливый топот кроссовок. Она прикидывает все за и против и прерывает самопальную спасительную операцию, чтобы разжиться хот-догом и стаканчиком горячего кофе на ближайшем углу; а затем, уединившись в непопулярном среди мимо проходящих людей тупичке, продолжает сгорать в огне нетерпения, смотреть на дверь безликой забегаловки и ждать, ждать. Сосиска на вкус оставляет желать лучшего, кофе горчит, а у Хель от предстоящего мелко и вероломно дрожат руки.
Она не могла покинуть дом сиюжесекундно: проще сразу расписаться в двойной игре и подставлять палачу шею. Раскалёнными щипцами вырвав у Нэсто обещание оставить Виорику запертой и ни при каких обстоятельствах не добавлять ей свежей дозы, даже если та вдруг очнётся и впадёт в боевой раж – поворот вполне прогнозируемый, между прочим, - наша дама не помчалась сломя голову прочь, но вернулась в мастерскую и приняла очередной заказ; даже потрудилась выслушать от хозяина тачки беспрецедентно мудрый поток рекомендаций и при этом ни разу – ни разу! – не выругалась. А ей, к слову сказать, очень хотелось. В течение следующих двух часов Хель была смертельно занята в компании бензиновых протечек и разводных ключей, и времени, убитого на прикрытие, ей хватило для окончательного вердикта – к братьям по разуму из Бюро обращаться определённо не стоит: попадёшь в многокилометровую очередь и получишь бонусом полный запрет на импровизацию.
Потому, едва успев обтереть руки от машинного масла, Анхела обратилась к известным мастерам джем-сейшна, славящимся высочайшим уровнем зажигательного на коленке деланного экспромта; иными словами, набрала Маркуса Гранде и, представившись таинственной незнакомкой, готовой слить бесценную информацию практически за бесценок, в наглую забила ему стрелку и отключилась, по всеми любимой бабской традиции оставив за собой пресловутое последнее слово.
Слово, тем не менее, сдержала: посетовав на отсутствие нужных деталей и на исключительную дороговизну оных у более-менее официалов, отправилась якобы на мелкий рынок, на деле же – караулить Марка у захудалой разливашки и попутно давиться хот-догом, для которого название cool-rat подходит куда как более.

История, в которую влезла, не нравится ей категорически.
Анхела хмурится, задерживаться ей непозволительно: не приведи господь кого встретит, да и начальник, свинья похотливая, в любой момент может затребовать её обратно. Из-за метафорического занавеса она выходит слишком рано, собиралась значительно позже и при совсем иных обстоятельствах, однако бог, как известно, смеётся над планами, над её так просто исхохотался.
Завидев у входа человека, биографические завихрения которого исподтишка наблюдала в течение стольких лет, Хель тенью следует за ним внутрь. Позволив ему отыскать закуток поукромнее, сама движется по затейливой траектории, проходящей через барную стойку и территорию женских сортиров – коп наверняка её заприметил, но запутать след лишним не будет. Она выжидает ещё горсточку минут, дабы убедиться, насколько возможно, что к рандеву не присоединится третья сторона, и лишь затем, нисколечко не успокоившись, обрисовывается пред светлые очи Маркуса во всём неподражаемом великолепии рабочей одежды и химозной автосервисной вони.
Выясняется внезапно, что подглядывать со стороны – одно, стоять лицом к лицу – совсем другое. Знакомые по старым фотографиям и эпизодическим слежкам черты вышибают из неё дух, и Анхела молчит, неспособная подобрать нужные слова – вообще какие-либо слова, - а в голове на повторе крутится извечный мотив: «А что, если?..». Заезженную песню она прерывает практически силой.
- Маркус Гранде, - не спрашивает – констатирует; она узнавала его в полумраке умирающих дней, узнаёт и сейчас. Боги, конечно же, узнаёт. – Это я звонила.
Когда Хель выкладывает перед ним хитросплетённый женский кулончик, серебряную безделушку из тех, за которые ей пришлось бы продать свою почку, руки её ещё трясутся.

0


Вы здесь » Jus sanguinis » Партнерство » WANDERLUST