Дорогие участники и гости форума! Мы рады приветствовать вас на проекте «Право Крови», посвященном мистике в антураже средневековья.
Сюжет нашего форума повествует о жизни в трех средневековых королевствах, объединенных некогда в военный и политический союз против угрозы с юга. С течением времени узы, связывающие королевства воедино ослабевали, правители все больше уходили в заботу о нуждах собственных государств, забывая о том, что заставило их предшественников объединить страны в одно целое. Но время для заключения новых договоров пришло, короли готовы к подтвердить прежние договоренности. Или это лишь очередная политическая игра за власть, силу и влияние на континенте? Покажет время. А до тех пор, мир коварства, жестокости, меча и магии ждет своих новых героев. Героев, в чьих руках окажется будущее Офира, Солина и Брейвайна.

Вверх Вниз

Jus sanguinis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Jus sanguinis » Сюжетные эпизоды » Глупое сердце, не бейся [18.02.1213]


Глупое сердце, не бейся [18.02.1213]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1


Глупое сердце, не бейся 
Мне досталась в этой пьесе очень маленькая роль.
В ней всего четыре слова:
«Мы прорвёмся, мой король»

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

18.02.1213 ❖ Брейвайн, где-то в Руане ❖ Авелин Фотреньяк, Дэйрон Фейтглейв
https://i.imgur.com/jbg3Xu6.gif https://i.imgur.com/f59nlaG.gif

"Я скакала за вами три дня и три ночи, чтобы сказать, что вы мне не нужны" в аранжировке Авелин.

«Прощай – и если навсегда, то навсегда прощай»

0

2

Сколько раз она собиралась повернуть обратно, забыть и отвлечься, Авелин уже сама не смогла бы припомнить. Возможно, четыре или пять, но голос разума каждый раз неизбежно проигрывал поднимающейся душе  обиде. Злость накатывала волнами, с каждым раз, казалось, все выше и так же резко отступала, стоило ей только взглянуть на оставленный медальон, сразу же перекочевавший на шею. Она успевала придумать множество оправданий этому молчаливому побегу, пока в голове раз за разом не начинал пульсировать до боли обидный вопрос.  Как можно было так поступить?! Она ведь прождала всю ночь. А может и не всю: она и сама не заметила, как заснула, и совершенно не следила за временем. Да и разве важно ли это было? Она была совершенно уверена, что нет. Как и в том, что то, с какой интонацией было произнесено "это важно", вполне давало понять, что сон можно было и прервать. И все таки он уехал. Но самым досадным было даже не это.
Больше всего раздражало разочарование. Возможно, если бы она взяла на себя труд задуматься, она бы поняла, что злится на себя куда больше, чем на офирского короля.  Когда она успела снова стать настолько наивной, чтобы верить чьим-то словам? Ей казалось, она уже давно научилась воспринимать мужские обещанием, о чем бы они ни были, как дань вежливости, красивое завершение, на которое можно было ответить шуткой или такой же ни к чему на самом деле не обязывающей любезностью. Без сомнения, она глупела по часам и эта мысль заставила ещё больше вцепиться в поводья и на секунду прикрыть глаза прогоняя уже ставшее привычным головокружение. Ощущать себя ещё слабее, чем обычно, тоже успело стать нормальным. Она больше не чувствовала ни приходящей временами паники, ни душащей  беспомощности, когда ее начинало мутить - все это за несколько месяцев стало простой рутиной. Медленно к ней возвращались воспоминания о том, как все это уже с ней было, смешавшиеся с уверенностью, что второй раз она тем более сможет все это пережить.
Усталость поездки сумела испариться, стоило ей только ступить на вымощенный камнем двор. Не отыскать, где остановилось целая толпа офирцев, которых может отличить даже крестьянин, Авелин не смогла бы, даже если захотела.
С каждым сделанным шагом в сторону указанной монахом комнаты, на ходу разворачивая, обернутую в ткань кольчугу, она распылялась все больше, будто от этого зависла вся ее жизнь. Она бы, возможно, даже не заметила, как в одно мгновение стихли веселые голоса, стоило ей войти.
Мужчины неловко поднимались, глядя так, будто позади неё стоял воскресший во второй раз святой Арго, кто-то что-то  говорил, но Авелин только натянуто и скупо улыбаясь еле заметно кивала, сощурившись буравя взглядом короля, пока комната наконец не опустела. Кольчуга жалобно лязгнув с силой приземлилась на стол, заставив разлететься оставленные карты. Еще через мгновение со звоном уперлось острие, не ожидавшее такого сопротивление Кинжал клацнул и безвольно упал, как только герцогиня разжала пальцы, так и не оставив ни единой видимой царапины.
Дэйрон, кажется, хотел что-то сказать, но не успел, да и скажи он что-то, Авелин все равно бы не услышала ничего кроме шума возмущенно бьющегося сердца. Даже в той тишине, что царила в комнате, пока ее не разрушил хлесткий звук пощечины. Будь он хоть трижды король, она бы все равно ни секунды не колебалась. Она проделала весь этот путь, возможно, ради одной этой минуты и одного этого совершенно не красящего ее действия.
— Я ждала. — на ее взгляд это объясняло все, если не больше, — Всю ночь. А вы, вы обещали.

+3

3

Тревожные вести из приграничья пришли поздним вечером. Не иначе, как сам Единый подгонял коня гонца, несшего известия, которые нельзя было доверить голубям. Гонец успел. За несколько часов до отбытия офирцев из Эсгарота к точке сбора войск. Размой дожди дорогу или не выдержи лошадь бешеной гонки и офирцы узнали бы о том, что некоторые заставы амидских кочевников, остававшиеся на месте долгие месяцы внезапно снялись с мест, начав передвижения. А значит путь армии следует скорректировать немедленно. И еще раз проверить колодцы, и, и, и…
Срочное собрание импровизированного штаба затянулось почти до рассвета. Отбыть офирцы должны были вскоре после восхода. И едва ли кто-то из присутствовавших генералов, намеревался посвятить оставшиеся часы отдыху. Хотя именно это советовал им король. Впрочем, своему совету не следовал и он сам.
Как случилось так, что в Брейвайне его ждали отнюдь не только дела государственные и общество куда более приятное чем то, что могли предложить западные военные, Дэйрон предпочел не задумываться. Как и о том, что куда рациональней было бы отправить на смотр Рикарда самому оставшись в Этринге, контролируя последние приготовления и сбор войск. Но… Ответ был Дэйрону понятен даже слишком хорошо. И ответ этот имел привычку врываться в его кабинет рыжим вихрем, принося с собой запах флёрдоранжа и ирисов, смеясь заставляя забыть обо всем, что обыкновенно казалось первостепенным, но неведомым образом теряло всякую значимость, стоило ей пряча лукавую улыбаясь присесть на подлокотник его кресла. Эта женщина была похожа на молодое игристое вино, такое коварное в своей обманчивой легкости. Пара глотков и голова идет кругом.
И не было сомнений в том, кому посвятил бы Дэйрон последние часы перед отъездом. Тем паче, что герцогиня недвусмысленно даже не намекала, скорее требовала встречи. Однако амидцы, еще не начав войну смешали карты. И Дэйрон был вынужден отправить Авелин записку, предупредив, что вероятней всего задержится до утра.
И все же, он не мог уйти просто так. Она действительно ждала… Авелин сидела в кресле у давно погасшего камина. Должно быть она прождала всю ночь, но сон в конце концов одержал победу. И Дэйрон - виновник бессонной ночи и бесплодных ожиданий, не решился нарушать его. Он лишь бережно перенес герцогиню на кровать, укрыв ее шерстяным пледом.
На подушке рядом остался лежать золотой медальон с изображением святой Катарины.

Они спешили, гоня конец, стремясь вернуться в Офир, как можно раньше. И все же жертвовать отдыхом и сном в нормальной постели в угоду времени, о нет, так его было не обмануть. Напротив. К вечеру они остановились в странноприимном доме при аббатстве Сен-Дени в Руане. Монахи помимо постоялого двора самого высокого пошиба исключительно особых гостей, содержали здесь же винокурню и пивоварню.
Отец- келарь лично встречал дорогих гостей, уверяя, что гостеприимство Сен-Дени они запомнят еще на долго. И следует отдать ему должное, ни чуть не лгал. Да, и то что подавали здесь к столу едва ли походило на постную пищу, положенную монахам и паломникам.
На не одобряемые церковью развлечения гостей здесь так же смотрели сквозь пальцы, тем паче, что страннопреимный дом формально частью аббатства не считался, лишь примыкал к нему с восточной стороны, находясь на принадлежащей Сен-Дени земле. И господа офирцы после долго пути охотно отдавали должное местному вину развлекая себя благородной игрой в карты. Пока общество их не было нарушено появлением столь внезапным, что пожалуй, войди в дверь сам святой покровитель этих мест Дионисий, удивления у присутствующих это вызвало бы куда меньше. В немом изумлении мужчины встали, как того требовал этикет в присутствии дамы. Не был исключением и король.
- Господа, вы не оставите нас?
Небольшое представление с кольчугой вызвало легкий интерес Дэйрона, но не более. Впрочем, он отметил про себя, что на ноже, кажется осталась зазубрина от столкновения с кольчугой. Впрочем, это вызвало куда меньше удивления, чем то что герцогине не швырнула злополучный предмет ему в лицо. Именно это красноречиво сулило выражение ее лица. Ответ не заставил себя ждать. Хлесткая пощечина была куда красноречивей любых слов.
- Я это заслужил. - покорно согласился Дэйрон,  скрыв мимолетную улыбку, видя знакомый медальон на шее Авелин. - Это и весь тот гнев, что Вы обрушите на меня. Но едва ли это искупит мою вину. - он взял ее за руку, коснувшись губами раскрытой правой ладони, только что столь ловко одарившей его пощечиной. - Равно как и покаяние…
- Но прежде, чем я приму заслуженные кары, быть может Вы позволите мне позаботиться в Ваших людях, сопроводивших Вас. Им ни к чему страдать за мои проступки.
- отряд сопровождения герцогини наверняка не был большим, однако людей следовало разместить на ночь и позаботиться о достойном ужине. Достаточно было лишь отдать приказ.

+1

4

Какой подлый обезоруживающий манёвр! Коварная манипуляция! Авелин аккуратно вытянула руку из чужой, стараясь не смотреть король в глаза, потому что прекрасно понимала, что стоит посмотреть, и она все простит. А давать слабину совсем не хотелось. Она и так успела на мгновение забыть суть своих недовольств и обид, и запутаться в том, что она чувствует и что должна чувствовать. Хотелось мягко улыбнуться и извиниться, и в то же время хотелось ударить ещё раз, сильнее и больнее. Ее раздражало его смирение и при этом оно же заставляло сердце сжиматься от нахлынувшей нежности. А ещё ей хотелось груш. Ранних, кислых, тех, которых не стоит ожидать ещё несколько месяцев.
Герцогиня сделала шаг назад, отходя на безопасное, как ей казалось, расстояние и присела на край столешницы, потому что стул ей категорически не нравился. 
Авелин сложила руки на груди и на секунду удивлённо вздернула бровь, не понимая, о каких людях идёт речь.
О том, что вообще-то неплохо было бы в самом деле взять кого-то для сопровождения, она подумала только сейчас. Но с другой стороны, ей по прежнему не хотелось терпеть чьё-то навязчивое присутствие, мириться с тем, что во время необходимых остановок кто-то будет постоянно мельтешить  поблизости. Нет. Никакой эскорт был ей не нужен.
— Я приехала одна, — почему-то голос звучал не так уверенно, как она это планировала и уж точно она не собиралась оправдываться, — Это ведь не так далеко. И мне не хотелось никого видеть. И...и все. Все. Я поехала одна. И не надо так на меня смотреть!
Под таким взглядом и в самом деле становилось не по себе, в нем читалось что-то неуловимо напоминающее взгляд матушки, которым она одаривала их, прежде чем отправить в наказание молиться в холодную часовню. Требовалось сказать что-нибудь, чтобы сменить тему, но в голову ничего не шло. Нет, было конечно одно занимательное заявление, которое она могла сделать, должна была сделать, но слов на него находилось ещё меньше.
— Я хочу есть, — есть не хотелось совсем, точнее хотелось, но что именно  было не понятно. да и этого высказанного факта явно было недостаточно, чтобы отвлечь внимание от прежней беседы, нужно было снова переходить в нападение.  — Вы даже не взглянули, — Авелин кивнула в сторону позабытой на время кольчуги, — В моей семье считается, что пробить ее невозможно. По крайней мере до сих пор это никому не удавалось. Можете, впрочем, быть первым, раз вам так хочется вместо того, чтобы остаться со мной, поскорее подраться с тысячей амидских дикарей.
Что такое "остаться с ней" она сама понимала плохо, если брать во внимание тот печальный факт, что король Офира почему-то должен был быть постоянно в Офире и жить в сомнительном старом замке полном чудовищ. Колиньяр, разумеется, был намного лучше, хотя Дэйрон, вряд ли бы с этим согласился, но, наверняка, только потому, что за свой короткий визит едва ли успел это понять. Но если делить его с Офиром, она ещё была готова, то с Амидом - нет.
— Неужели королю в самом деле так обязательно в этом участвовать?

+1

5

Это становилось своеобразной традицией не лишенной особого очарования- герцогиня Колньяр умела преподносить сюрпризы, появляясь там и тогда, когда это казалось совершенно невозможным. Так случилось в начале года в Офире, куда она прибыла в сопровождении первого маршала, так повторилось и теперь. Впрочем, на сей раз отряда хорошо вооруженных брейвайнских рыцарей при ней не было.
- Что, простите? - на мгновение Дэйрону показалось, что он ослышался. Не так понял. Он почти наивно понадеялся на это. Не могла ведь в самом деле герцогиня… Или могла? - Что значит Вы приехали одна? - в голосе короля появились опасные ноты. Еще не гроза. Но ее первые отдаленные раскаты. Темные брови сошлись у переносицы, Дэйрон сделал шаг к столу, на краю которого разместилась брейвайнская леди. - Надеюсь, это - всего лишь не очень удачная шутка…
Надежда, как известно, чувство крайне глупое и бесполезное. По тому что ничто иное не способно принести столько разочарование сколько не оправдавшиеся надежды. А такими они, по злой иронии, остаются практически всегда. И нынешний случай исключением не был. То как упрямо, почти по детски Авелина попыталась сменить тему, что бы за тем перейти в безнадежное наступление отвечало было красноречивей любых признаний.
- Не далеко?! - глухой раскат грома, Дэйрон сделал еще один шаг вперед. - Вы с ума сошли? От Эсгарота до Руана день пути! Вы понимаете какой опасности подвергли свою жизнь?! - определенно нет. За то это понимал король. Он отлично представлял, чем может закончиться подобное путешествие для одинокой путницы, тем паче во время, когда передвижением вооруженных отрядов по стране никого не удивить. И этим пользуются негодяи всех мастей.
Одной этой мысли было достаточно, что бы волна гнева, поднявшаяся откуда-то из самых глубин его души, смыла остатки самообладания. Или это был страх, ужас так искусано прикидывающийся гневом?  Если бы с Авелин что-то случилось… Из-за него, из-за треклятой кольчуги, да из-за чего угодно!..
- Вот это…- одним движением он сгреб со стола злополучную кольчугу, швырнув ее к ногам женщины. Та бессильно звякнула растекшись у ног герцогини бесформенной лужей - Это, стоит Вашей жизни?! За какой еще кусок старого железа Вы готовы ее отдать?

+1

6

Авелин, вцепившись ногтями в дерево столешницы, старалась смотреть куда-угодно, только не на Дэйрона. Безуспешно, впрочем. Возможно, дело было в том, что она порядком отвыкла от того, что с ней вообще могут так говорить. Возможно, в том, что с каждой произнесённой королем фразой, она чувствовала себя все глупее, признавая, что и в самом деле была неразумна. А возможно и в том, что она совершенно точно не могла припомнить ни единого раза, когда постоянно сдержанный Дэйрон повышал голос. Отчитывал он, без сомнения искусно, то ли сказывались четверо детей, то ли так не повезло министрам. Но это однозначно работало.  Что из этого всего выбивало из колеи больше, Авелин пока не понимала, но удивлённо моргая, уже почти была готова признать свою вину.
И она бы, наверняка, признала, если бы не фатальная ошибка слишком распылившегося Дэйрона.
Герцогиня очень медленно сползла с края и присела, чтобы поднять кольчугу. В тот момент она ещё думала, что сможет сдержаться, но опаливший щеки жар, то как повело голову, стоило ей распрямиться, нахлынувшая волной ярость почти сразу дали понять, что этого не случится.
Ещё один хлесткий звук разорвал на мгновение повисшую в комнате тишину.
— Вы, — с неприкрытой яростью, заставляющей голос чуть заметно дрожать, вскрикнула  Авелин, толкая ладонью мужчину в грудь — не имеете никакого права говорить со мной так! А этот, — женщина потрясла зажатой в левой руке кольчугой — старый кусок железа, возможно, самое ценное, что досталось мне от отца. Этот кусок железа спас столько жизней не для того, чтобы вы с таким неуважением разбрасывались им. И не для этого я привезла его вам. И вы полный идиот, если не понимаете, что она и я здесь только потому, что я боюсь отпускать вас без неё на вашу проклятую границу.
Авелин, выдохнув,  подняла заслезившиеся то ли от обиды, то ли от злости, то ли потому что, она всегда считала слезы самым эффективным аргументом, глаза, так и не позволив ни одной скатится. Только красных глаз ей не хватало. Достаточно было и беспощадно кружащейся головы. Отвернувшись и бережно опустив на стол кольчугу, герцогиня опиревшись о стол, переводила дыхания, давая успокоиться голове и решая для себя, достаточно ли она зла, чтобы сказать то, что собирается. Каждый раз представляя, как она будет это говорить, фантазия давала сбой, но даже в тех попытках никогда не было подобного дурацкого расклада. Авелин ещё раз глубоко выдохнула и потянулась за оставленным Дэйроном рядом с картами кубком. И стараясь не вдыхать запах, залпом допила оставшееся.
— А в сентябре мне рожать, — герцогиня ударила кубком об стол и развернулась, — Мои поздравления

+1


Вы здесь » Jus sanguinis » Сюжетные эпизоды » Глупое сердце, не бейся [18.02.1213]