Дорогие участники и гости форума! Мы рады приветствовать вас на проекте «Право Крови», посвященном мистике в антураже средневековья.
Сюжет нашего форума повествует о жизни в трех средневековых королевствах, объединенных некогда в военный и политический союз против угрозы с юга. С течением времени узы, связывающие королевства воедино ослабевали, правители все больше уходили в заботу о нуждах собственных государств, забывая о том, что заставило их предшественников объединить страны в одно целое. Но время для заключения новых договоров пришло, короли готовы к подтвердить прежние договоренности. Или это лишь очередная политическая игра за власть, силу и влияние на континенте? Покажет время. А до тех пор, мир коварства, жестокости, меча и магии ждет своих новых героев. Героев, в чьих руках окажется будущее Офира, Солина и Брейвайна.

Вверх Вниз

Jus sanguinis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Jus sanguinis » Прошлое » Сказ о том, как Хильмар научился думать матом


Сказ о том, как Хильмар научился думать матом

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Сказ о том, как Хильмар научился думать матом
Думая задницей, человек рискует получить по голове. Не иначе, как это месть голове, в детстве подставлявшей под удар задницу.

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

далекий 1195 ❖ где-то в горах, небольшой храм ❖ Ингвар и Хильмар
https://kinolexx.ru/files/film/2017/2/13/9240/mihael--kol-haas-002_prev.jpg https://www.hallofseries.com/wp-content/uploads/2016/11/image-27-300x169.jpg

О некоторых методах воспитания детей в семье Ловдунгов. Обучение контролю над своими магическими способностями подходит к завершению, а вот ума-разума маленький Хильмар набирается совсем не так, как желал бы его наставник в лице дяди Ингвара. А потому и терпение последнего тоже не бесконечно.

+4

2

"Херьян, ну что на этот раз?!" - Мысленно воздевая руки к небу, так же мысленно воскликнул Ингвар, когда в его комнаты весьма грубо втолкнули упирающегося племянника. Внешне он остался совершенно спокоен, разве что брови сдвинулись к переносице, а измазанные в чернилах пальцы рук отложив в сторону перо переплелись в замок, водруженный поверх огромного фолианта.
- В чем дело?
Заданный вкрадчивым голосом вопрос адресовался скорее Хильмару, но ответить вместо него осмелился младший жрец, вцепившийся в плечо Ловдунговского отпрыска мертвой хваткой, не позволяя пацану сдвинуться с места. Ноздри явного новичка этого храма (конечно, новичка, иначе бы непременно знал, как не стоит говорить с Ингваром) гневно раздувались, глаза сверкали праведным гневом. Молодой мужчина набрал в грудь побольше воздуха, собираясь разразиться гневной тирадой, но не тут-то было. Сверкнув глазами, Ингвар так посмотрел на младшего жреца, что у того все слова в горле застряли, а пальцы судорожно сжались на плече мальчишки. Судорожно и невнятно что-то пробормотав, он спешно отвел взгляд, избегая заглядывать в ледяные глаза Ингвара.
С тяжелым вздохом, жрец поднялся из своего кресла и обогнув стол, уверенным движением перехватил плечо племянника и подтолкнул в сторону кресел, стоящих у камина.
- Можешь идти Кристоф. - небрежный жест Ингвара подтверждая слова мужчины, указывал на дверь.
Сам Ингвар, даже не сомневаясь, что его приказу немедля последуют, прихватив со стола пергамент со своими записями, сел в кресло напротив Хильмара, откинулся на спинку кресла и окинув задумчивым взглядом мальчишку, забегал глазами по еще не просохшим чернильным строчками на бумаге.
Сейчас он вспоминал тот день, когда братец, чтоб ему икалось до самой смерти, навязал своего сыночка. Какие же он тогда приводил доводы относительно того, что никогда не берет личных учеников? Кажется, одним из них был тот, что он терпеть не может детей. Даже связанных с ним кровным родством.
"Как ему удалось меня уговорить, а?" - Ингвар вот уже который раз задавался этим вопросом, но так и не находил толкового ответа. Кажется, старшему Ловдунгу удалось в первый раз в жизни облапошить своего младшего братца.
"Отыгрался за все детские годы, паршивец." - Ингвар хмыкнул, услышав, как затворяется дверь в кабинет и оторвав глаза от своих записей, наградил племянника новым, весьма проникновенным взглядом. Жалобный хруст сминаемой пальцами бумаги - и аккуратненький шарик прицельно улетает в пасть камина. Пламя с весёлой жадностью принимает это угощение, буквально за минуту оставляя от него лишь золу. Упершись локтями в подлокотники кресла, Ингвар подается вперед, сплетает длинные пальцы и вопросительно вздергивает бровь. И без того не самый добродушный взгляд мужчины в отблесках пламени становится почти демоническим.
- Ну что, в этот раз ты сам признаешься за что тебя опять столь спешно доставили ко мне, или поиграем в угадайку? - Взгляд Ингвара скользнул к окну, под которым стояла небольшая квадратная дощечка полностью утыканная гвоздями. Четыре года назад Ингвар в одном из фолиантов раскопал довольно интересный способ саморазвития, самодисциплины и даже самооздоровления. Некий автор утверждал, что ежедневное стояние на гвоздях с утра бодрит не хуже травяных настоев. Неизвестный так расписывал пользу этой методики, что Ловдунг решил непременно испробовать этот метод... После первого занятия Ингвар еще долго ходил наступая исключительно на пальцы, аки танцовщица. Однако, методику не забросил, а теперь вот и племянничка пытался к этому приучить.
Правда, по большей части исключительно в воспитательных целях.
- Что это было? Помет в постели жреца Вольфганга? Попытка поджога коровника? - Мужчина склонил голову к плечу и словно принюхиваясь к чему-то, шмыгнул носом и осклабился. - Хм... Пожалуй, нет. Неужели, добрались до неприкосновенных запасов Вегарда?
Мужчина, чувствуя сивушный запашок от племянничка даже не знал, гордиться пацаненком за то, что тот смог побить его же рекорд, или отвесить малому подзатыльник. Все-таки Эйрик не обрадуется, если его сын вырастит алкоголиком...

+6

3

Хильмар откровенно скучал в этом забытом богами месте. Несколько лет назад его, словно зараженного какой-то неведомой напастью, отправили с дядей Ингваром, чтобы тот «излечил» его. Напасть эта называлась колдовство, но отец называл это «недугом». Хильмару же казалось, что от него просто пытаются избавиться за проделки, которые он на тот момент учинил. Он и сам тогда толком не понял, как ему удалось поджечь целый амбар, где хранились зерновые запасы на зиму для людей его отца. Мальчишка вообще  считал, что пожар произошел не по его вине, а совершено случайно, но эти взрослые как-то пришли к умозаключениям, что это его рук дело и решили его наказать, сослав под предлогом болезни в эту дыру, где тоску навевали не только унылые лица жрецов, но даже сами стены храма. Впрочем, Хильмар нашел как себя развлечь очень даже быстро. Оказалось, в храме все живут по строгому порядку, чтя богов и повинуясь дяде Ингвару, который, кстати, нередко покидал храм на несколько месяцев без особого предупреждения кого-либо. Мальчишка быстро просек, где и как можно хапнуть себе приключений на задницу и постоянно влипал в какие-нибудь неприятности. Иногда ему удавалось выкрутиться, иногда получал нагоняй от дяди, и все же это было мелкие мальчишеские проказы, не стоящие серьезного внимания. Однако после того случая, когда он в одиночку одолел волка в сарае, Хильмару казалось, что храм стал мелок для него и его душе, отмеченной в этом яростном бою не иначе, как самим Херьяном, просто негде здесь развернуться. Ведь Хильмар знал, что где-то там его отец ведет непримиримую войну с врагом, а он прохлаждается здесь в горах, в то время как мог бы помогать отцу на поле брани. И маленький Ловдунг принял решение – ему пора на войну, помогать отцу. Иначе без него никак.
И конечно, он сразу поспешил высказать это свое решение дяде Ингвару, рассчитывая, что тот поймет, поддержит, положит руку на плечо и скажет что-то вроде: «Как ты вырос, Хильмар! Я горжусь тобой, потому что это решение не мальчика, но мужа!».
Но ожидаемой реакции, увы, не последовало. Хильмару даже показалось, что Ингвар просто не расслышал его слов, а потому набрал побольше воздуха в легкие и повторил свою волю на повышенном тоне срываясь на высокие октавы еще не сформировавшимся голосом. Оказалось, что Ингвар прекрасно слышал и в первый раз, но совершенно не придал этому значения. Впрочем, как и во второй. А на третий раз, жрец отказался слушать мальца, сославшись на важные дела, чем сильно задел мальчишку. Куда уж важнее, чем война, которую ведет его отец и к которой желает присоединиться Хильмар. Обиженный, мальчик ушел к себе в комнату и решил, что добьется серьезного отношения дяди к этому вопросу, только своим способом. Храм и его обитателей он знал уже хорошо, чтобы начать вести собственную войну. Он пакостил всеми возможными способами, лишь бы обратить на себя внимание дяди. Когда же это внимание на него обращали, вместо того, чтобы отправить его к отцу, Ингвар устраивал ему словесную взбучку, тщетно пытаясь достучаться до мозгов племянника. Безрезультатно. Причем с обеих сторон, ибо никто не получал желаемого. И тогда Хильмар сменил тактику. Он стал готовить побег. Странно, что он сразу не догадался до этого, ведь это было самым простым решением из всех возможных. Теперь он действовал осторожно, стараясь не быть замеченным в своих приготовлениях. Собирал необходимые для похода вещи. Мешок, теплый плащ, веревку – он стащил в сторожке у соседского егеря. Нож, небольшой топорик – у мясника, что привозил в храм разделанные тушки. Пара хлебных лепешек, завернутых в холщевый кусок ткани – пожертвовала кухня, пока никто не видел. Пустую флягу умыкнул из-под носа у новенького Кристофа. Тот хвастался ею давеча, показывая, что выбитые на коже руны очищают любой напиток, побывавший в этой фляге. И уж больно эта фляга понравилась Хильмару. Такая удобная, как раз, чтобы наполнить ее чем-нибудь бодрящим – ночами в горных лесах холодно, да и для храбрости не помешает.
Раздобыв флягу, оставалось дело за малым – наполнить ее правильным содержимым, которое хранилось в погребах храма. Кто ж знал, что проклятый Кристоф прознал, кто воришка и решил выследить мальчишку в этих самых погребах. Да в самый ответственный момент, когда Ловдунг прятал полную флягу у себя за пазухой, схватить за грудки и начать трясти брыкающегося мальца. Завязалась глупая потасовка, в процессе которой жрец стал тянуть флягу на себя, а Хильмар решил не сдавать позиций. Это продолжалось недолго – до той поры, пока хваленая руническая кожа не лопнула, обдав содержимым и жреца, и мальца.
Результат этой борьба сейчас настороженно втягивал ноздрями дядя Ингвар, сидящий в кресле, явно гадая об истоках.
Хильмар насупившись сидел напротив, надув щеки и скрестив руки на груди. Главное сейчас – перетерпеть нотации от дяди и утром отправиться на войну. Ведь для побега у него уже было все готово. Только эта проклятая фляга. Сдалась она ему? Можно было взять любой бурдюк на кухне, но захотелось именно эту, руническую. Ну ничего, завтра ему будет уже все равно, насколько суров дядя, когда смотрит на него вот таким вот взглядом.
Хильмар поежился, но выдержал этот взгляд.
- Это все дурацкая фляга, - буркнул, наконец, Хильмар, решив, что отделается легко за такой мелкий проступок, - он так хвастался ею, что я решил его наказать. А чтоб неповадно было!
Последнюю фразу Хильмар почти выкрикнул и снова поджал губы, фыркнув под нос.

+4

4

"Дерзкий мальчишка!" - С восторгом констатировал Ингвар, растягивая и без того тонкие губы в ехидной усмешке. "Дерзкий и глупый" - поправлял внутренний голос, который, тем не менее, не мешал жрецу восторгаться нахальством племянника. В чем-то пацан жутко напоминал его самого. С той только разницей, что сам Ингвар считал себя куда умнее в этом возрасте.
"Но это ж отпрыск Эйрика. Каким еще ему быть?" - добавлял он мысленно и так же мысленно пожимал плечами в ответ.
Вздернув брови, Ингвар откинулся на спинку своего кресла и пробарабанил пальцами по подлокотникам незамысловатую мелодию.
- Фляга, значит? - Острый взгляд мужчины прошелся по скрещенным на груди рукам племянника и так знакомо поджатым губам. Паразит, неужто его копирует? -Правильно ли я понимаю, что ты решил наказать Кристофа за греховную гордыню не меньшим грехом, выкрав ее у него? - Ладони с длинными пальцами, измазанными в чернилах, поднялись с подлокотников и несколько раз лениво ударились друг о друга в подобии аплодисментов. - Похвально, племянник, похвально. Бороться за смирение и чистоту нравов нашей скромной обители весьма угодное богам стремление.
Ингвар поднялся из кресла. Направляясь к окну, он походя потрепал племянника по волосам. За окном клубилась осенняя хмарь, белоснежные шапки на верхушках гор с каждым днем опускались все ниже, грозя в скором времени укрыть белым маревом не только весь окружающий пейзаж, но влезть за ворота их храма, скрыв под собой грязь. Зима обещала быть суровой, а значит дров и угля для отопления храма понадобится вдвое больше. Возможно, придется даже закупать торф. Благо, этот материал был куда дешевле дров и ничуть не уступал им в своих характеристиках.
- Ты поступил совершенно правильно, решив наказать Кристофа.
Проследив взглядом за исчезающей за воротами повозкой егеря, Ингвар отошёл от окна, налил в бокал вина из бутыли стоящей на столе, и тяжело опустился обратно в кресло, складывая пальцы домиком.
- Однако, с чего ты взял, что ты сам не будешь наказан? - поинтересовался Ингвар, рассматривая каминное пламя через бокал вина. -  Или ты забыл, что воровство не меньший грех? Сомневаюсь, что ваш отец, когда приедет, будет рад слышать о том, что его младший отпрыск стал воришкой. - Мужчина неторопливо отпил из бокала, смакуя вкус напитка, после чего довольно резко бросил: - Топор у мясника и плащ у егеря ты выкрал тоже с целью наказания?
Холодный взгляд жреца впился в ребенка, предупреждая того, что новой лжи он не потерпит, а все происходящее в храме никогда не скроется от его ока. Заметив удивленный взгляд, он хмыкнул.
- Неужели ты думал, что я не узнаю, Хильмар? В таком случае, тебе стоило устраивать воровство более тщательно. Никогда бы ни подумал, что мне придется учить тебя еще и этому. Запомните юноша, воровать плохо, но гораздо хуже, когда тебя на этом еще и ловят. Еще хуже, если на этом тебя поймал тот, кто и сам подобным промышляет.
Ингвар поднес левую руку глазам, на секунду прижимая пальцы к векам. Херьян был свидетелем, как он ждал приезда брата. Может удастся наконец сплавить пацана обратно?

+3

5

Похоже, Ингвар проникся историей с флягой, потому что сидел и задумчиво выбивал какой0то ритм на подлокотнике кресла пальцами.
- Угу, - кратко кивнул Хильмар, - лучше один раз делом, чем тратить слова на пустую болтовню.
Кто бы знал, что подобного принципа он будет придерживаться всю жизнь.
Хильмару очень нравилось, что дядя не упрекает его, а напротив, обсуждает и, похоже даже, одобряет его действия.
От этого Хильмар даже как то расправил плечи и более расслабленно откинулся на спинку своего кресла, зеркально жрецу сложив руки на подлокотники, провожая поднявшегося на ноги дядю удовлетворенным взглядом.
Это было так по-взрослому. Дядя, в кои веки, решил поговорить с ним не как с малолетним болваном, а как с серьезным человеком, который делает что-то полезное и дельное. И пусть это было на пользу храма и его послушников, к числу коих Хильмар себя никак не относил, все же, мальчик ощущал как внутри него поднимается непроизвольная волна гордости за себя.
- Эт я еще мягко с ним обошелся, - самодовольно лыбясь и очень важным тоном сказал мальчишка.
Решив, что опасность миновала, Хильмар решил отправить один из своих пальцев на поиски «сокровищ» в левой ноздре. Причем делал это весьма сосредоточено, пока дядя рассматривал что-то в окне. Видимо вид снежных окрестностей быстро наскучил жрецу и он решил налить себе вина.
- И мне заодно плесни, старик! – не вынимая пальца из носа, гнусаво, но еще более важно попросил младший Ловдунг.
Честно говоря, Хильмар справедливо ждал, что Ингвар сам предложит, раз уж такое дело, но все же решил подстраховаться и напомнить, что пить одному дяде не пристало.
Однако следующие слова жреца заставили мальчишку застыть на мгновение, будто его застали за воровством собственных казюль. Извлеченное добро нужно было срочно куда-то спрятать, чтобы, как говориться, не поймали с поличным. Ничего более умного в голову не пришло, как размазать добытую руду на тот самый подлокотник, надеясь, что дядя не заметит.
- Я не воришка! – в оскорбленных чувствах воскликнул Хильмар, вскакивая с кресла.
Хорошо, что Хильмар был маленький, а кресло тяжелым. Потому оно устояло и почти не сдвинулось с места. А вот белая кожа юного Ловдунга моментально пошла пятнами толи стыда, толи досады и очень скоро стала пунцовой.
- Я… я… - пыхтел парнишка подыскивая слова, -  я взял все это на время и собирался вернуть! - впрочем, врать у него получалось не лучше, чем воровать, - эти вещи мне были нужны для… для одного дела, ясно?! Когда мой отец вернет себе корону, я куплю им по тысяче топоров и плащей!
Весьма уверенно заявил мальчишка, сжав руки в кулаки.
- И откуда ты вообще знать, что это я…? – запоздало Хильмар подумал, что, возможно, дядя ничего и не знал, а просто поймал его на слове.
Конечно, мясник и егерь просто пожаловались жрецу на свои пропажи, но никто доподлинно не мог знать, что это дело рук Хильмара. Можно было только догадываться, но доказательств не было. Ведь следов он точно не оставлял. И вот сейчас, так глупо и наивно поддавшись на провокацию дяди мальчик только что сам признался во всем. От этого стало еще обидней.
Теперь Хильмару оставалось только пыхтеть и, сузив глаза, буравить ими дядю.

Отредактировано Hilmar Lovdung (2018-07-23 04:01:35)

+4

6

- Сказал бы я тебе, чем занимается сейчас твой отец на самом деле. - Проворчал неслышно Ингвар, ущипнув себя за переносицу.
Губы жреца окончательно превратились в тонкую линию. Всё шло из рук вон плохо. Он привёз его сюда с целью защитить, научить чему-то дельному, вдолбить в белобрысую голову хоть какие-то знания, кроме умения махать мечом. Но вместо этого Ингвару с каждым днем все больше хотелось выпороть мальчонку. Да так, чтоб тот и сесть не мог в ближайшие недели две. Вот только Ловдунг сомневался, что пацан поймет, за что ему прилетело. Как бы и вовсе хуже не сделать. С высоты прожитых лет юношеская вспыльчивость кажется несерьезной и глупой. И как-то забывается то, что и сам когда-то вот так же бесился от отповедей старших, выглядя смешно и нелепо в попытках доказать взрослым, что ты... взрослый.
Но о каком таком деле толкует мальчишка? Стоило бы выяснить. Для начала, конечно, спустив пацана с небес на землю. А то зарывается, стервец. Стариком его называет! И если нахальную просьбу о выпивке Ингвар бы еще и пропустил мимо ушей, а на размазанные по подлокотникам его кресла козявки он бы закрыл глаза, то подобное обращение к нему он не потерпит.  Конечно, Ингвар Ловдунг был избавлен от большинства обычных комплексов, и чьи-то там насмешки, как правило, оставляли его абсолютно равнодушным, но даже ему сомнения в его мужской состоятельности были оскорбительны. Еще, как минимум, лет двадцать. И любая девица сможет подтвердить, что до звания старика ему далеко.
- Не воришка? Разве? - Мужчина повернулся к племяннику вздергивая бровь. - А ты знаешь, что считается воровством? Нет? Тогда я тебя просвещу. Это заимствование чужого имущества другого лица без его ведома и согласия. Даже если это взято на время. Ты спрашивал у мясника и егеря разрешения? Нет. Так к какому мы приходим выводу?
Вывод напрашивался сам собой и мужчина выжидающе замер, глядя на племянника. Он определенно желал, чтобы тот его озвучил. И даже готов был ему в этом помочь, ради чего в который раз поднялся из своего кресла и подойдя к столу наполнил еще один бокал. Если ребенок хочет выпить, то кто он такой, чтобы помешать ребенку в этом намерении? В конце концов, нужно же поощрять детей за столь глупую откровенность.
- А я и не знал, мой дорогой племянник. Я высказал лишь свое предположение, которое ты тут же подтвердил. - Протянув бокал пацану, он выжидающе замер, еле сдерживая ехидную улыбочку, которая так и норовила появиться на лице. - В определенных кругах это называется "взять на понт". Запомни на будущее, если ты решишь продолжить свою карьеру воришки.
Говорить серьезно, глядя на мордаху племянника, становилось все сложнее, но Ингвар сдерживался. О том, что жрец просто издевается над подростком говорили разве что смешинки в глазах на непроницаемо серьезном лице.
- Кстати, не поделишься со стариком, какое такое дело ты задумал? Глядишь, может совет какой смогу дать. - Очередная улыбка Ингвара была еще более хищной, нежели прежде. Пожалуй, если бы во времена его собственного ученичества так улыбнулся его наставник, он бы последнее продал, лишь бы он перестал это делать. - Пей, Хильмар, не стесняйся. - Ингвар кивком головы указал на бокал. - Надеюсь, не слишком крепкое для тебя.

+4

7

- Конечно, не воришка, - буркнул Хильмар, скрестив руки на груди и насупившись.
Он и без дяди знал, что это такое и лекции на эту тему ему были не нужны. Однако жрец посчитал иначе. Ингвар озвучил какое-то уж больно заумное определение воровства. И Хильмар громко выдохнул, устало закатив глаза к потолку. И когда же дяде надоест читать нотации и отпустит его восвояси.
- Зачем мне спрашивать разрешение? – с некоторым вызовом заявил мальчишка, - я – Хильмар Ловдунг, я могу брать все, что мне захочется. Папа сказал, что эта земля наша по праву. А значит все, что на ней – и мое тоже.
Хильмар плохо понимал, почему эта земля должна быть их. Он много раз слышал слова отца, что нынешний король владеет ею по обману, и точно знал, что рано или поздно справедливость восстановится.
Он протянул руку к кубку и поднес к носу. Пахло прокисшим морсом. Хильмар знал, что это вино и поморщил нос. Но отступать было некуда, сам попросил. Он задумчиво заглянул в кубок, словно хотел рассмотреть свое кривое отражение в бурой поверхности.
- Мы приходим к выводу, - в тон дяде заявил мальчик, - что егерь и мясник еще получат от меня за ябедничество.
И с этими словами он глотнул вина. Теперь просто нос поморщить не удалось. Мальчишеское лицо сначала собралось в кучку, перекосилось, скривилось, став похожим на лицо престарелого монаха Сигердра, что день и ночь напевал гальдры на славу и победы его отца, Эйрика.
Когда на смену ощущению жжения и кислятины во рту пришло приятное тепло в груди, Хильмар снова принял важное выражение лица. Он в тайне надеялся, что его гримасы не были замечены дядей, ведь взрослые никогда так не делают.
- Я буду принцем, - сказал он, осторожно нюхая вино и готовясь к новому глотку, - а принцам не  нужно воровать что-либо. Разве ты этого не знал, дядя?
Вино, предложенное дядей, с первого глотка ему совершенно не нравилось.  Раньше он уже пробовал эль, и тот был куда приятнее, хоть тоже имел странный вкус. Элем его угощал старый бонд Таллэк Стене, чей клочок земли находился неподалеку, и он иногда заезжал погостить в храме у жреца Ингвара и рассказать истории, которые он слышал в ближайшем городе. Кем был Хильмар, Таллэка никогда не интересовало, но к мальчишке он относился хорошо и всегда привозил ему немного брусничного варенья. И еще во время ужина, Таллэк всегда выпивал кружку доброго эля и немного делился с Хильмаром. И эти гостинцы точно не были похожи на вино, которое сейчас плескалось в кубке.
Сейчас Хильмару очень хотелось отложить недопитый бокал в сторону, но подстрекательства Ингвара не позволяли этого сделать. Просто ему нужно сделать небольшой вздох перед новым глотком. И все.
- Вовсе не крепкое, - сказал пацан, набирая побольше воздуха в легкие, будто собрался целиком нырнуть в кубок, а не отпивать из него, - да я и не такое пил! Хах! За твое здоровье, дядя Ингвар!
Новый глоток заставил на этот раз Хильмара передернуть еще и плечами, помимо кривляния лицом. Но дело было сделано – в два захода он опустошил весь кубок, решив, что чем быстрее справится, тем вернее сохранит лицо. К слову, сейчас это лицо больше стало походить на спелый помидор – такое же круглое и красное. По телу прошла приятная волна тепла, а в голове появился легкий гул. Все это вместе тянуло за язык, чтобы Хильмар поведал Ингвару о своем плане.
Но мальчишка, удерживая слипающиеся веки открытыми, мотнул головой, чтобы кабинет дяди, который уже начал менять свои очертания вновь стал прежним.
- Дело? – Хильмар два раза хлопнул глазами, глядя на хищный оскал дяди.
Ингвар смотрел на него так, как Хильмар смотрел на брусничное варенье, привезенное Таллэком. А тут еще так некстати захотелось по малой нужде.
- Да нет никакого дела, я это… просто… это… я писать хочу!
С этими словами он подскочил со своего места и ринулся к выходу, спотыкаясь по пути из-за легкого головокружения. У двери он все же остановился, переминаясь с ноги на ногу, и добавил:
- Я это… завтра я все верну! - ухватившись за ручку, он потянул тяжелую дверь на себя.

+3


Вы здесь » Jus sanguinis » Прошлое » Сказ о том, как Хильмар научился думать матом