Дорогие участники и гости форума! Мы рады приветствовать вас на проекте «Право Крови», посвященном мистике в антураже средневековья.
Сюжет нашего форума повествует о жизни в трех средневековых королевствах, объединенных некогда в военный и политический союз против угрозы с юга. С течением времени узы, связывающие королевства воедино ослабевали, правители все больше уходили в заботу о нуждах собственных государств, забывая о том, что заставило их предшественников объединить страны в одно целое. Но время для заключения новых договоров пришло, короли готовы к подтвердить прежние договоренности. Или это лишь очередная политическая игра за власть, силу и влияние на континенте? Покажет время. А до тех пор, мир коварства, жестокости, меча и магии ждет своих новых героев. Героев, в чьих руках окажется будущее Офира, Солина и Брейвайна.

Вверх Вниз

Jus sanguinis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Jus sanguinis » Сюжетные эпизоды » Средневековый детектив "Клеймо и руны" [03.12]


Средневековый детектив "Клеймо и руны" [03.12]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


Средневековый детектив "Клеймо и руны"

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

3 декабря 1212 ❖ Солин, Эгдорас ❖ Деррик Олфорд, Хайнрих Вёльсунг, Мьёлль Дёглинг, Гаррет Осборн
http://i104.fastpic.ru/big/2018/0413/76/acec76fd54319fed907c7198974f0276.gif http://i104.fastpic.ru/big/2018/0413/43/6fd60e5a0c3b686a8e80fdebf903ab43.gifhttp://i105.fastpic.ru/big/2018/0413/3a/01824b916a9912adec3db259868c743a.gif http://i105.fastpic.ru/big/2018/0413/1b/6e7b21a5e8e93a2019de6e4472b0331b.gif


«Гроздья гнева»

+2

2

Покидая королевский дворец, их компания, благодаря сэру Деррику, так вовремя решившему приобрести некоторые сувениры на память о Солине и проявившему похвальную наблюдательность при их приобретении, уже имела конкретную цель. А именно торговую лавку, где продавались вещи, отмеченные тем самым клеймом, что значилось и на роге.
Выслушав слова офирского офицера, Хэл изъявил желание взглянуть на купленную им вещицу. Убедившись, что клейма действительно похожи, большей частью со слов Гаррета, успевшего рассмотреть рог более детально, Вельсунг предложил совершить вылазку в город и нанести визит талантливому мастеру, чьи изделия оказались достойны того, чтобы из них пили короли и жрецы.
Эгдорас встретил их предвечерними сумерками и медленно кружащимися в безветренном небе снежинками. Под их ногами весело хрустел свежий снег, серебрясь и мерцая, точно звездная пыль. Ничто не напоминало о той суматохе, что царила сейчас в королевском замке. Казалось бы, погода должна была сойти с ума, обрушив на Эгдорас всю свою мощь, в полной мере выказывая гнев Богов на тех, кто осмелился поднять руку на Верховного. Но вместо этого было так тихо, что Хайнриху казалось, будто все звуки, кроме биения его собственного сердца и хруста снега под ногами, внезапно покинули этот мир.
- Мьелль, - позвал он жрицу, в большей мере желая хоть как-то нарушить эту гнетущую тишину. – Так что это за проклятье? Оно могло отравить Бьорна и без яда? Или было призвано затруднить работу лекарей?
Хэл с детства, вернее с того самого момента, как возраст позволил Асхильд изучать магию, по крупицам впитывал в себя все, что мог бы понять во время занятий кузины. Боги не даровали ему магических талантов, но зато не обделили сообразительностью. И если колдовать ему было не дано «Благодарение за это Богам!», то уж кое-что понять из теории он был вполне способен. Не вникая в ненужные для этого тонкости, разумеется.
Слушая объяснения жрицы, Хэл одновременно с тем пытался понять, кому могла быть выгодна смерть Верховного жреца, да еще во время коронации. Бьорн был уже не то чтобы молод, и умри он в своей комнате ночью, вряд ли кому-то пришло бы в голову усомниться в том, что старику пришло время предстать перед Богами. Но нет. Из попытки убийства (будем называть ее так, пока не станет ясно жив старик или нет) сделали публичное шоу. Публичное настолько, насколько это было вообще возможно, учитывая, что в зале находились представители всех трех королевств, включая монархов. И откровенно говоря, на ум Вельсунгу настойчиво приходил пока лишь один вариант. Вариант, который он не согласится озвучить публично даже под пыткой, но который казался ему сейчас наиболее вероятным, хотя и невероятно жестоким даже для НЕЕ. Но с другой стороны, на что только не пойдет любящая мать, дабы отомстить за смерть одних своих детей и защитить тех, что у нее еще остались. Даже на убийство того, кто им дорог. При условии, конечно, что Бьорн не стал жертвой своей собственной невоздержанности, перехватив чужую смерть. А если так, то кому предназначалось вино, яд и проклятье?
С право от него раздался истошный кошачий крик, и в тут же минуту под ноги им бросилась виновница шума. Замерев при виде людей, животное выгнуло спину, сверкнув глазами, и метнулось в противоположную сторону.
- Что б тебя, - выругался Хайнрих на мерзкую тварь. И тут взгляд Вельсунга упал на узкий проулок, заставляя вспомнить встречу, произошедшую именно здесь каких-то несколько дней назад.
Был примерно такой же вечер, как теперь. Часом позже или раньше? Скорее всего раньше, раз он сумел узнать ЕЕ. В тот день он принял приглашение пообедать у Тиджа (весьма меткое имя, учитывая специфику его занятия) своего «брата по вере», что год назад должен был отсечь ему голову, а теперь стал добрым приятелем, Хайнрих задержался и решил срезать путь до королевского замка через трущобы. Как раз на этой улице его конь захромал, потеряв подкову. Пришлось спешиться и продолжить путь менее быстрым способом. Тогда-то он и увидел женщину, выходившую из дома, чья дверь выходила в проулок, напротив которого он теперь стоял, под удивленными взглядами своих спутников. Но что ЕЙ было тут делать? Тогда он не придал этому значения. Лишь удивился подобному рвению к благотворительности в столь поздний час. Но теперь… Почему именно этот дом? Ведь насколько он помнил, ОНА прошла мимо прочих дверей, даже не взглянув на них. Он собирался найти ответы на эти вопросы еще тогда, но дела не отпустили его на следующий день, а потом эта странная встреча попросту вылетела у него из головы, в угоду прочим, куда более насущным обязанностям. Но вот Боги вновь привели его сюда. И назойливая мысль о том, что он ошибся, не проверив этот дом и тех, кто в нем живет сразу, теперь не давала Вельсунгу покоя.
- Прошу прощения, - бросил он, направившись к входу в проулок. – Я внезапно вспомнил, что должен кое-что проверить. Подождите меня здесь.
Могла ли та встреча быть связана с тем, что произошло сегодня на пиру? Может быть, и нет, но исключать подобной возможности, учитывая обстоятельства и то, к чему все это могло привести, было нельзя. Были ли у НЕЕ причины для такого поступка? Если разобраться, какие-то причины были у всех. Хэл бы и себя не исключил, не знай он наверняка, что до той самой минуты, как сэр Гаррет поднял рог с пола, в глаза его не видел.

+3

3

Чужестранцы оказались на удивлении полезны в своём любопытсве, заведшем одного из них в торговые ряды Эгдораса. Не прогуляйся сэр Деррек в поисках сувенира, им только и оставалось бы, что бродить по замку в мрачных думах и разномастных догадках. А так у них была зацепка, избавившая от тяжести бездействия.
Это был их личный маленький поход, с маячившей в дали такой же маленькой победой. Однако на воодушевленный отряд они походили мало. Разговор ожидаемо не клеился, каждый думал о своём и, судя по лицам, мысли эти были не из приятных. Сомнения, подозрения, опасения.
А в случае Мьёлль еще и ругательства, потому что путающееся под ногами платье дико злило.

Заданный Хайнрихом вопрос прогулки не скрасил. Наверное потому, что спрашивал он совсем не о том, как офирцам нравится погода и кружащие перед самым носом снежинки.
- Рог был в моих руках всего миг, Бьорна я не осматривала, даже не приблизилась к нему, так что не буду гадать о силе заклятья. - ответила, пожав плечами, - Однако я с уверенностью могу сказать, что эта формула не нова, и сама по себе проклятьем не является. Высокопарное путанное пожелание бед и, да, смерти; всё, как любили древние.  Посему тот, кто превратил эти руны в оружие, обращенное против Верховного Жреца, - абсолютно точно не дилетант. Ни в рунологии, ни в чёрном колдовстве. - и сказав так, как можно незаметнее глянула на офирских спутников, внутренне готовясь к насмешкам над языческим невежеством, - Что же касается яда. Не думаю, что он вообще в роге был - вот увидите, курица еще поприветсвует нас кудахтаньем по возвращении. - покачала головой, вполне сознавая всю мрачность и неприглядность складывающихся обстоятельств. Шутка ли, на пиру, полном единобожников, под самым носом своры ненавистников магии, в вино подмешивают яд смертоносных тайных знаков. Непонятных, а потому ужасающих.

Еще и кошка подвернулась им под ноги, возопив не то своё кошачье ругательство, не то божественное предзнаменование. Мьёлль зябко поёжилась.
“Надеюсь, всё решится быстро. И что более никому очередного проклятья не уготовано. Иначе скандала не миновать.”

- Сэр Деррик, вы так удачно заметили похожее клеймо, может еще и случайно наткнулись на какого-нибудь пугающего ярмарочного шута? Настоящего злодея? Безумца? - спросила насмешливо, плотнее запахивая плащ. И естественно не ожидала сколь-нибудь стоящего ответа, потому что настолько талантливых практиков запрещенного колдовства можно было пересчитать по пальцам.
Вот только вряд ли кто-либо из них стал изводить Бьорна. Более того, чем дольше жрица размышляла, тем больше сомневалась, что смерть Верховного вообще была самоцелью.
“Спектакль. Нужен был спектакль. И значимый персонаж в качестве жертвы, чтобы сыграть с размахом и испортить новым королю и королеве, а заодно и всему Солину, репутацию.”
И это подозрение ситуацию только усложняло, потому что у Гармсона личных врагов было на порядок меньше, чем у Ловдунгов.

Ненавистники новой династии были словно сорняки - жили и здравствовали несмотря на тщательные прополки карательных отрядов, показательно отправлявших мятежников к Эйдинг. Они неустанно вынюхивали, извращали и плели интриги, тоскуя по прошлому и отказываясь трезво оценивать настоящее. Ставя имя выше благополучия целого государства, деля власть, которая всё равно достанется не им.
И Ранхильд, которую Мьёлль неожиданно заметила в столице накануне, была их паучьей королевой (в минуты отчаяния дроттар даже жалела, что Эйрик её так и не поймал и не лишил головы, как грозился бесчисленное количество раз). Королевой, сведущей в тёмной волшбе, что сегодня стало особенно важным.

Вот только жрица не спешила сыпать обвинениями направо и налево, предпочитая думать чуть дальше очевидного. Любое происшествие, бросающее тень на власть Ловдунгов, было мятежнице безусловно наруку, но конкретно это несло скорее опасность, чем пользу.
Не верилось, что Ранхильд растеряла остатки здравого смысла и прибыла в Эгдорас, полюбоваться на вызванный хаос и в конце взойти на костёр. Потому что многие укажут на неё пальцем (если уже не наводнили замок страшными сказками о поедании младенцев и купании в крови девственниц), а кто-нибудь обязательно выдаст.
Ведь это королевский двор. Здесь каждый печется преимущественно о своей шкуре.
Да и выбор Бьорна в качестве разменной карты несколько смущал. Только глухой и слепой не знал, как дружны были Верховный Дроттар и бывшая королева, а значит Ранхильд должна была лишиться совести и чести, чтобы обрушить на его голову проклятье. Либо потерять контроль над ситуацией, не учтя досадные случайности (например, забывчивого пажа) в плане.
Но кому тогда предназначался рог? Эйнару, занимающему трон её сына? Асхильд, посмевшей разделить ложе с узурпатором? Члену иноземной королевской семьи, чтобы развязать войну?
Одни вопросы без ответов, от которых вот-вот надвое расколется голова.

А тут еще и Хайнрих решил так некстати подкинуть новый.
“Вот зачем его туда понесло? Уже и так темнеет!” - скривилась, словно надкусив лимон, - “Вспоминил он. Внезапно. Записывать надо, чтобы не “вспоминать внезамно””.
Вёльсунг явно намеревался войти в невесть чем заинтересовавший его дом один, но Дёглинг это не хорошей идеей не казалось. Она, конечно, не считала его беспомощным неумехой, но абсолютно точно знала, что не бывает лишней пары глаз и рук, когда суешься в трущебы.
- Оставайтесь тут. И смотрите в оба. - бросила дроттар хмуро, оборачиваясь через плечо на офирских гвардейцев, - Если что случится, орите, что есть сил.

+3

4

Почти каждый из его сослуживцев за время их пребывания в Солине успел купить себе колдовской амулет, либо дающий удачу в азартных играх, либо позволяющий не опозориться в постели с женщиной, либо обладающий еще какой-нибудь важной способностью, чрезмерно расхваленной продавцом.
Гаррет не осуждал подобные покупки, но и не понимал, считая, что настоящему последователю Единого они никогда не пойдут на пользу из-за своей колдовской природы. Сегодня он впервые был готов признать, что польза от такой покупки может быть – ведь если бы не она, Деррик не смог узнать бы клеймо мастера, выгравированное на роге. Мастера, который, если и не был причастен к покушению, то мог бы назвать имена причастных.
- Да, это то самое клеймо, - подтвердил гвардеец, отвечая на вопрос. И саркастически хмыкнул, хлопнув товарища по плечу, - надо же, и от колдовской безделушки бывает прок.
И с этими словами направился за охранником солинской королевы и дамой, чья должность при дворе до сих пор оставалась для него загадкой.
Прогулку по вечерним улицам трудно было назвать приятной. Сами по себе, не слишком знакомые, они вызывали у гвардейца чувство беспокойства. И это чувство усугублялось неизвестностью, связанной как со случившемся во дворце, так и с тем, можно доверять его нынешним спутникам.
Ответ женщины о том, что значила надпись на стенке рога, беспокойство тоже лишь усилил.
Осборн всегда недолюбливал колдовство. Недолюбливал, как не любят то, чего не могут понять и с чем не могут справиться. А уж черное и вовсе вызывало у него праведный гнев, свойственный, наверно, любому последователю Единого, помноженный на страх, в котором гвардеец не признался бы никому.
- В таком случае, круг подозреваемых должен быть невелик, - произнес он, не собираясь сомневаться в сказанном Мьелль. Хотя, в глубине души, много бы отдал за то, чтобы в случившемся со жрецом был повинен яд, а не магия. – Нам нужен сильный колдун, практикующий черную магию. Вряд ли в столице таких уж много. Можно допросить всех, кого есть причина подозревать в подобном.
А потом сжечь всех для успокоения совести.
- Уверен, кто-нибудь что-нибудь да скажет.
В частности, кто был истинной жертвой покушения.
Гаррет был почти уверен, что рог предназначался не жрецу. Его смерть мало что значила на политической арене в отличие от смерти королевских особ. Например, короля Дейрона... Чья смерть могла быть выгодна сторонникам как Ловдунгов, так и Вельсунгов. Первым, чтобы лишить поддержки королеву Асхильд, впоследствии избавившись от нее и ее родни. Вторым, чтобы спровоцировать конфликт между Офиром и новым правителем Солина.
Впрочем, тот факт, что рог предназначался и не Дейрону, а кому-то другому, сидевшему за тем же столом, исключать тоже нельзя было. Но об этом гвардеец старался не думать, так как оно находилось за пределами его полномочий и его не касалось.
Истошный кошачий крик и метнувшаяся под ноги черная тень заставили Осборна вздрогнуть от неожиданности и негромко  выругаться. А в памяти тут же невольно всплыли истории о том, что ведьмы, порой, могут оборачиваться в черных котов, чтобы похищать из младенцев из колыбели красть молоко у рожениц.
Вновь ругнувшись, теперь уже на досужие бабские сплетни, Гаррет поднял взгляд на своего спутника, который, словно вспомнив о чем-то важном, уже спешил вглубь проулка, прося остальных не следовать за ним.
Вот только что могло заставить его спешить? Подозрения относительно кого-то причастного к покушению? Или, напротив, попытка скрыть какие-то улики?
Осборн уже хотел было окликнуть солинского охранника, давая понять, что отпускать одного его не намерен, но не успел, потому что ту же просьбу – подождать, правда, в куда более резкой форме, озвучила Мьелль. Озвучила, заставив Гаррета скрипнуть зубами.
Интересно, кем она себя мнила – главнокомандующим всех войск Солина? Так и хотелось напомнить ей, что офирские гвардейцы выполняют приказы только двух людей во всех трех королевствах: короля и своего командира.
И будь на ее месте мужчина, Гаррет не преминул бы это сделать, попутно предложив самому примерить на себя  роль орущего дозорного. Но говорить в подобном тоне с женщиной было как-то не по себе, пусть даже манеры ее мало чем отличались от мужских.
- Да, миледи, - выдавил из себя усмешку Осборн. – Поверьте, наш крик вы услышите.
И, дождавшись, когда Мьелль скроется в полумраке проулка, обернулся к товарищу.
- Прослежу за ними, - шепнул он. – Нужно понять, куда так срочно им приспичило.
«Не по нужде ведь обоим и сразу»
- А ты останься здесь на всякий случай.
И с этими словами двинулся в проулок, стараясь ступать как можно тише и одновременно высматривая в полумраке силуэты женщины и солинского охранника, чтобы не пропустить дом, в который они решат зайти. Или людей, с которыми они решат встретиться.

+2

5

[AVA]http://i104.fastpic.ru/big/2018/0523/b9/_137504ddf214fcc36d3c2c7fc9c75eb9.gif?noht=1[/AVA]

[NIC]Bael the Black[/NIC]

Баэль Черный – ведьмак, 96 лет. Бывший старший жрец Эгдораса, бывший придворный жрец, изгнанный из Солина еще при короле Рагвальде Вельсунге, отце короля Асбьорна за активную практику черной магии с целью обретения бессмертия. Много лет скитался по всем королевствам Союза и, как поговаривают, не брезговал и Эль-Амидом, получая все новые и новые знания, применения которым находил, выполняя заказы проклятий на болезни, мор, смерть, неурожай и гибель скота. Весьма преуспел в этом деле, а потому имеет солидные запасы золота, которые позволяют ему откупаться от городской стражи. Вернулся в Эгдорас меньше года назад, но слухи о нем активно ползут по городу, в том числе, среди жрецов. Из ныне живущих в лицо его никто не знает, а потому, ни подтвердить, ни опровергнуть личность ведьмака никто не может. Известно лишь одно: в его доме не оказываются случайно и туда не забредают ночные путники. Тот, кто идет к нему, знает, за чем идет и чего желает получить в конечном итоге.
Баэль обладает исключительным талантом к проклятиям, некоторые из которых проявляются едва ли не моментально. Он умеет красть чужую удачу, чужую жизненную силу и, как поговаривают, даже чужую судьбу. Баэль – талантливый сейдман и спакуна. Правда, предсказания его всегда носят исключительно мрачный характер. Увы, колдун уже далеко не молод и даже если он и нашел способ стать бессмертным, кости его хрупки, а сам он совсем не быстр и далеко не силен физически. На службе у него имеется пара гномов. Но в целом, живет он совершенно один. Нет рядом с ним и соседей, потому что ничто другое живое не способно прожить с ним рядом достаточно долго.
Чурается имен Богов и их гнева, черпая Силу прямиком из бездны, а быть может, и из других миров, если таковые в самом деле существуют.
Имеет сильное повреждение левой руки, которая почти не функционирует, иссушенная неудачным черномагическим опытом несколько десятков лет назад.

Полы белого плаща пачкает городская грязь и Баэль брезгливо фыркает, одергивая его. Когда он служил при дворе, белый камень столичного замка сливался с его одеждой. Теперь же вся столица была полна грязи, в том числе и людской, а люди смердели предательством, ненавистью и глупостью. Последнее, впрочем, было неизменным и полвека назад, когда его выкинули за пределы главных ворот города, опасаясь убивать жреца самого Херьяна, но не желая видеть его в столице. Рагвальд был чересчур религиозен, чересчур труслив, чересчур глуп. Послушал бы его и правил бы по сей день, спровадив на тот свет всех врагов Вельсунгов. Да что с него взять? Ведьмак брезгливо плюет на землю и, опираясь на посох, выходит на дорогу, с которой уже виднеются ворота города. Темнело теперь рано. После Самайна дни становились совсем короткими, а ночи и ее ужасы разгуливали по улочкам столицы и уж тем паче – за пределами главных ворот замка. Но Баэль знал, что самый главный ужас во всей столичной округе – он сам, а потому он шел неторопливо, не опасаясь ни нападения со стороны зачарованного леса, ни диких зверей, ни охраны ворот, что пропустила его без лишних вопросов, зная, чем может обернуться отказ.
Он идет неторопливо, потому что старые кости едва не скрипят при каждом шаге и лишь посох позволяет мужчине чуть ускорять шаг, в противном случае, ему бы пришлось едва ли не ползти до дома. По счастью, бедный квартал был не так далеко от северных ворот, а жил ведьмак именно в нем, не желая привлекать никакого внимания к своей персоне, пусть даже он и имел достаточно средств к существованию, чтобы обеспечить себе безбедную старость в самых богатых домах Солина.
Впрочем, были ли теперь в Солине богатые дома? Баэль безразлично относился к политике, но признавал, что с приходом к власти короля-захватчика, и без того голодавшая страна, оказалась на грани. Ведьмаку было плевать. Чужие страдания не занимали его и чья задница сидела на троне сегодня, чтобы сгнить в могиле завтра, или обратиться пеплом, его не интересовало тоже. Он мог бы проклясть любого из королей и извести весь их род просто ради забавы, но это не казалось ведьмаку забавным. Как не казалось забавным ничто, над чем виднелась длань Шестерых и их участие. Он знал, чем это может закончиться для него, пусть даже желаемое им будет исполнено в полной мере.
Так или иначе, но в Эгдорас Баэль мечтал вернуться с тех пор, как его отсюда прогнали. Мечтал не из мстительных побуждений, не из жестоких соображений о расправе над потомками своего короля, а просто потому что столица была известным местом бесконечной силы и он хотел иметь возможность ею пользоваться и пользовался, вот уже долгие полгода. Слухи о нем разошлись почти мгновенно, а потому люди то и дело обращались к нему за делами, которые были далеки от прославления Богов и услуг, которые могли бы оказать страждущим в главном храме. Ходили украдкой, ходили по одному, ходили со страхом и этот страх был прекрасен на вкус. Баэль не отказывал ни в чем. Он откупал чужие жизни ценой других, он предсказывал голод и мор, он крал чужую удачу и отдавал его другому, он высасывал жизнь из лишних ртов, которых не должно было остаться к началу зимы. За все это он получал достаточно золота, чтобы не бедствовать. Но золото не привлекало его. Его ничто не привлекало, кроме величин, которые ничего не значили для простых смертных.
Баэль доходит до угла квартала и сворачивает налево – к своему тупику, где пустовало четыре дома из пяти, потому что в пятом он жил сам. Ведьмак не ожидает увидеть здесь в столь поздний час никого, но видит сразу троих. И хотя их разделяет некоторое пространство, старик сразу же понимает, что эти трое пришли все вместе. Он идет, привлекая внимание стуком своего посоха о еще не промерзшую землю и шипением, которое раздается из-за угла со стороны злобной облезлой кошки. Броситься на него она не успевает, потому что падает замертво, едва полы его плаща касаются ее морды.
- И что сиятельные лорды забыли в этой дыре? – хриплый его голос раздается за их спинами и старик хмыкает в бороду, звеня ключами у двери, как если бы он в самом деле что-то запирал, а его имущество не хранили надежные заклинания и древнее колдовство, - И жрица, конечно, - усмехнувшись уже гораздо менее миролюбиво, добавляет он и распахивает дверь в свой дом. На пороге его встречает гном, кланяется в пол и ожидает указаний. Но Баэль молчит, взирая поочередно на каждого из присутствующих. Гости из дворца зачастили. Это начинало ему надоедать.

ИГРОВЫЕ УКАЗАНИЯ

Безо всякого сомнения, определить, что перед вами именно колдун – не составит большого труда, особенно для жрицы. При должной осмотрительности, можно понять также, что это колдун черный. В связи с этим, у вас есть два основных варианта развития дальнейших событий:

1. Понять и принять к сведению, что в этом доме живет колдун и доложить в замок, позволив решать дальнейшие вопросы короне и жрецам, обозначив, кого именно видели в этом месте за несколько дней до и кого видели сегодня. Покинуть место из опасений взаимодействия с ведьмаком и не желая навлекать на свои головы дополнительные проблемы.
2. Попытаться выяснить подробности относительно личности ведьмака, его занятий и его причастности к проклятию, которое поразило Бьорна. Существуют риски получить существенный урон здоровью. Существует возможность добыть дополнительные улики, или намеки на них.

ДЕТАЛИ

* Баэль является сильным черным колдуном, но далеко не непобедимым. Вы вполне можете хитростью, силой или магией попытаться потягаться с ним. Баэля можно покалечить, убить, пленить и доставить в замок – не существует никаких игровых ограничений.
* Гномы выполняют сугубо бытовую функцию, обладают слабым интеллектом, но и у них можно попытаться что-то узнать.
* Подумайте о защитной магии, прежде чем ломиться в дом ведьмака без приглашения. Это может иметь весьма плачевные последствия.
* Даже при возможном видимом дружелюбии, помните, что черный колдун никак не заинтересован в собственном обнаружении, очередном изгнании и спрятать три трупа ему гораздо проще, чем разбираться с королевской стражей и судом жрецов.
* Вера в Богов и лояльность им – ощутимое подспорье при взаимодействии с черным колдуном такого уровня. Это относится как к вере в Единого, так и к вере в Шестерых.
* Чтобы получить информацию, вовсе не обязательно использовать силовые методы, угрозы, или открытую борьбу. Можно попытаться договориться. Если вам есть, что предложить в противовес тому, что уже могло быть предложено ведьмаку.

+4


Вы здесь » Jus sanguinis » Сюжетные эпизоды » Средневековый детектив "Клеймо и руны" [03.12]