Дорогие участники и гости форума! Мы рады приветствовать вас на проекте «Право Крови», посвященном мистике в антураже средневековья.
Сюжет нашего форума повествует о жизни в трех средневековых королевствах, объединенных некогда в военный и политический союз против угрозы с юга. С течением времени узы, связывающие королевства воедино ослабевали, правители все больше уходили в заботу о нуждах собственных государств, забывая о том, что заставило их предшественников объединить страны в одно целое. Но время для заключения новых договоров пришло, короли готовы к подтвердить прежние договоренности. Или это лишь очередная политическая игра за власть, силу и влияние на континенте? Покажет время. А до тех пор, мир коварства, жестокости, меча и магии ждет своих новых героев. Героев, в чьих руках окажется будущее Офира, Солина и Брейвайна.

Вверх Вниз

Jus sanguinis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Jus sanguinis » Сюжетные эпизоды » Audiatur et altera pars [02.12]


Audiatur et altera pars [02.12]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Audiatur et altera pars
♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

2.12.1212 ❖ Солин, Эгдорас ❖ Эйнар Ловдунг, Дэйрон Фэйтглейв
https://78.media.tumblr.com/bc00742bf2ec4e389306cd266afb33b7/tumblr_oj8dq16ihr1uw717fo2_250.gif https://78.media.tumblr.com/c8d9fe2aacc0a290f8690d30f640f158/tumblr_oj8dq16ihr1uw717fo1_250.gif

Судьбы Солина и Офира были сплетены так тесно и так давно, что казалось, так было всегда. Однако, все меняется. Кто знает, что принесет Солину новый день и новый король?

«Все могут короли»

0

2

Пир по случаю коронации проходил довольно шумно и весело по крайней мере для Эйнара. Будучи мятежником со своего рождения, он был отлучен от королевского двора и не присутствовал ни на каких других пирах, происходивших здесь. Все, чем довольствовались Ловдунги, было бражничанье после одержанной победы там же в военном лагере или в замке у союзников, а поэтому празднество такого масштаба было самому Эйнару в новинку. Признаться, он не был большим любителем пиршеств, так как просто не привык к такому, однако, новый статус короля предполагал под собой новые обязанности. Одной из них было демонстрирование своей значимости перед подданными и предводителями соседних стран. Эйнар понимал, что сейчас их положение как никогда шатко и что этим вполне могут воспользоваться недоброжелатели, коих в королевстве и за их пределами было достаточное количество. Смысл этого праздника сводился к тому, что бы показать, что сын так называемого узурпатора намерен править, как это предписано законом. Что казармы полны солдат, оружейный склад - мечей и копий, замковое хранилище - едой и элем, а казна - золотом. По мнению мужчины пока они с этой задачей справлялись и не ударили в грязь лицом, хоть и с последними двумя пунктами были некоторые проблемы. Тем не менее Ловдунг был уверен, что все решаемо. Им надо пережить эту зиму, а после плодородные поля на западе королевства избавят их от затруднений, связанных с голодом. Загвоздка была в том, что новоявленный король прекрасно понимал, что у них нет возможности просто сидеть и ждать пока наступят лучшие времена, ибо влияние павшей династии Вёльсунгов все еще велико и упадок в стране может сыграть на руку врагам короны, как когда-то сыграл Ловдунгам. Нужно было действовать и первым шагом в этой непрекращающейся борьбе за трон была необходимость заручится поддержкой у правителей соседних стран.

Король Офира не был благосклонен к нему, Эйнар это знал. Не трудно догадаться почему, ведь Дэйрон был женат на сестре свергнутого короля и, по слухам, не чаял в ней души. Род Вёльсунгов крепко переплелся с Фейтглейвами, подарив миру четверых детей, наследников офирской короны. Это затрудняло ситуацию, однако, тот факт, что за тридцатилетнюю войну Дэйрон все таки предпочитал держать нейтралитет в стороне от своих родственников, давал Эйнару надежду, что король преследует свои интересы и будет готов выслушать нового правителя Солина.

Мужчина разлепляет глаза, просыпаясь в своей кровати. Утро уже в самом разгаре, но серебристо-сизый туман, овладевший в эту пору Эгдорасом, приглушает яркие лучи солнца и в покоях все еще темно. Эйнар морщится, оглядывая сонный взглядом спальню и поднимается, садясь на край кровати. Что вчера было? Очевидно, он стал королем. Потом пир, музыка, танцы, тосты один за другим, в какой-то момент Ловдунг решил, что один раз можно расслабится, что настал час потехи, и подозвал слугу, чтобы тот налил ему аквавита, а потом... снова танцы, менестрели, шуты, больше аквавита, разговоры за жизнь с ярлом Мореем, раскрасневшееся лицо Хильмара... Нет, он умел держать себя в руках, даже будучи изрядно выпившим. Военная школа научила его быть готовым ко всему в любом своем состоянии, так что в его вчерашних действиях не было ничего, за что королю пришлось бы стыдиться. Он заслужил этот отдых.
«Славный был вечер, - » думает Эйнар, пока зовет слугу, чтобы тот принес ему кубок эля для опохмеления. Теплый мед с привкусом мирта утоляет жажду и освобождает его голову от тупой боли. Что же, время для увеселений прошло и теперь с новыми силами пора заняться государственными делами. Он выдыхает, прикрывая глаза, задерживаясь в покоях еще на пару мгновений, чтобы собраться с мыслями. День предстоит быть не простым. 

Выполнив все соответствующие приготовления, немного погодя, Ловдунг ожидает короля Офира в своем кабинете, подальше от шума пиршества, которое продолжается второй день, не сбавляя оборотов, и подальше от чужих глаз и ушей.
- Ваше Величество, - как только двери за Дэйроном закрываются, Эйнар на солинском приветствует его с подобающим почтением, склоняя голову и жестом приглашает занять место напротив за небольшим круглым столом, - Желаете вина? Эля? Может, аквавита? - последнее он произносит с вежливой улыбкой, шутя, с намерением немного разрядить формальную атмосферу, да и успокоить своё волнение, которое, впрочем, он уже по привычке умело скрывает. Слуга наливает ему эля, выполняет сказанное Дэйроном и удаляется, оставляя их наедине.

- Как себя чувствуют ваши дети - Леонетта и Джаспер? Надеюсь, поездка в лес не доставила им больших неприятностей,  - интересуется он вполне искренне. О пропаже королевских детей ему сообщили в тот же вечер и Эйнар без колебаний был готов предложить своих ульфхендеров, что бы только найти юных искателей приключений. В первую очередь это было в интересах Ловдунга. Один Херьян мог знать, что было бы, если Леонетту и Джаспера не нашли. И так натянутые отношения с Офиром грозились ухудшиться еще сильнее, из-за того, что дети короля пропадают в зачарованных лесах Солина. Если бы их не нашли, то Эйнар мог бы поклясться, что с Дэйроном они бы сейчас не разговаривали, а за благополучие королевства ему осталось бы только молить Богов, ведь это был бы как минимум международный скандал, а реальней всего - война, если бы король Офира посчитал, что пропажа его детей лежит на ответственности Ловдунга. 

К счастью для обеих сторон все закончилось благополучно, поэтому короли собрались здесь, чтобы осудить более глобальные дела. Эйнар, не любящий ходить вокруг да около и юлить перед потенциальным союзником, после недолгой паузы предпочел перейти к сути разговора.
- Я знаю, вы близки к Вельсунгам, ведь Асхильд, Асдис, Астрид и Аслоуг являются вашими племянницами и я уверен, что для вас важно их благополучие. Вы вполне дали это понять на моей свадьбе, - он говорит уважительно, без тени обвинения, лишь констатируя факт, - Последний год показал, что мы не желаем им вреда. Асхильд теперь моя жена и законная королева, а все ее сестры - при дворе и находятся под защитой короны, - Эйнар отхлебывает эля из кубка и ставит его обратно на стол, - Война окончена. Как правитель Солина, я буду делать все, чтобы в стране восстановился мир.

+5

3

Пир гудел уже второй день. И Дэйрон испытывал некоторые сомнения относительно предстоящего турнира, учитывая усердие с которым  его будущие участники отдавали должное аквавиту. Особенную самоотверженность демонстрировали сами солинцы. Вероятно, понимая, какая зима ждет их и стремясь навеселиться впрок. Возлияния всегда были и остаются лучшим способом забыться и предаться простому веселью без всяких оговорок. Пусть даже всего на несколько дней. За которыми последуют месяцы лишений, голода и смертей. И отнюдь не на поле брани. Уместно ли столь бурное и безудержное веселье, когда для того, что бы заполнить кладовые пришлось вытрясти последнее из крестьян? Гордость и тщеславие привели Ловдунгов на престол. Они могут быть хорошими поводырями для претендентов, но неизменно являются скверными советчиками для правителя. Худшими из возможных. Как и неуместная расточительность.
Кому именно новый солинский двор пытался пустить пыль в глаза, устроив столь пышное празднество на пороге голода, понять было сложно. По тому, что только блаженный в трех королевствах не знал, каково на самом деле положение дел на севере. Впрочем, вероятней всего это было ни что иное, как самообман. 
Так или иначе, но в пиршествах в Солине толк знали. И глупо было предаваться унынию на всеобщем празднике жизни. Если господам угоден пир во время чумы, это - их выбор и их право. 

Когда Дэйрону передали приглашение теперь уже Его Величества Эйнара первого, король давно был на ногах. И, разумеется, ни о каких страданиях от неумеренных возлияний не было и речи. Впрочем, как и о том, что бы вновь присоединиться к пирующим в главном зале. Отрадно было знать, что и дроттин придерживается подобного мнения. 

- Ваше Величество. - приветствовал коллегу Дэйрон, прежде чем занять предложенное место за столом. - Благодарю. - усмехнулся он. - Не откажусь от эля.  В Солинe всегда знали в этом толк. -  эль здесь действительно варили славный и Дэйрон никогда не отказывал себе в удовольствии. Не было причин для этого и теперь. Слуга, словно того и ждавший, споро подал королям кружки, неслышно удалившись, словно был лишь безмолвным призраком. Или одним из брауни, незаметно выполняющим всю домашнюю работу. 
Мысли о духах и чудесном народе, впрочем, с недавних пор начали вызывать у короля, закономерное раздражение. Но, с этим он справится.
- Они в порядке, Ваше Величество. - кивнул король, сделав глоток доброго эля. - И не в последнюю очередь за это я должен благодарить Его Высочество Хильмара и Вашего дядю. Я в долгу перед ними. - серьезно, без тени улыбки произнес Дэйрон, отставив кружку. Не известно в каком тоне шла бы эта беседа, не окажи принц Хильмар столь значительную услугу дому Фэйтглейв. И стоило признать, уже не в первый раз. Нравилось это Дэйрону или нет, но такова была объективная действительность. А долгов его величество не забывал.

- Последний год показал, что Вы не похожи на своего отца. - без обиняков, сухо констатируя факт, заметил Дэйрон. - Именно по этому мы  с Вами сейчас беседуем здесь. Однако, не только Асхильд, Асдис, Астрид и Аслоуг являются моими племянницами. Судьба Джоанны Блэкфайр и ее детей мне так же небезразлична. Будете ли Вы столь же благосклонны к вдове Эйнара Вольсунга и моей родной племяннице? - Дочь младшей сестры и двое ее детей были родной кровью Фэйтглейвов и за нее Дэйрон готов был сражаться не менее яростно, чем за собственных детей. 
- Отрадно знать, что судьба Солина в надежных руках. - ровно продолжил король. - Вам предстоят нелегкие испытания, Ваше Величество. Могу я спросить, что Вы намерены предпринять в первую очередь?

Отредактировано Daeron I Faithglaive (2018-04-15 16:55:30)

+5

4

Все знали, что в Солине уже который год идет война. За тридцать лет противостояние между Вёльсунгами и Ловдунгами даже стало показателем стабильности в этой стране, потому что всем было известно - перемирие между сторонами являлось лишь предвестником скорой, еще более кровавой битвы. Все эти года королевство переживало голод, лишения и проверяло волю своего населения, продолжающего бороться за выживание. Многим тогда казалось, что еще чуть-чуть и страна не выдержит, что Вёльсунги и Ловдунги своим тщеславием разгневали Богов и Бездна скоро поглотит их, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Однако, ничего не происходило. Война продолжалась, народ выживал и все начиналось сначала.

Приход Эйрика к власти не принес стране ни золотых гор, ни хотя бы желаемого спокойствия, потому что борьба продолжалась и хоть Вёльсунги оказались не у власти, влияние их все равно было велико. Да, все можно было бы организовать по-другому. Эйнар это понимал и часто не соглашался с отцом, ведь, если методы ведения войны у них совпадали, то мнения о способах эту войну остановить иногда сильно различались. И одним из них было пойти на риск - пожертвовать малым ради достижения большего. Естественно, Эйнару не нравилось, что его правление начинается с полу-пустой казны и голодающего населения, стоящего перед порогом холодной зимы. И ему бы не хотелось усугублять ситуацию еще сильнее, неуместно расточая и так ограниченные средства. Но что бы, интересно, сказали все знатные господа, приглашенные на его коронацию, если бы вместо щедро накрытых столов их ожидала постная похлебка, а вместо эля и вина, льющихся рекой, вода из местного колодца? Славили бы они нового короля за его заботу о народе, сидя на скамьях и развлекая сами себя беседами, потому как менестрели и трубадуры тоже обходились короне звонкой монетой? Эйнар в этом очень сильно сомневался. При таком положении дел, соседи из ближайших стран махнули бы рукой на нового правителя Солина, подумав, что править ему осталось лишь медленно умирающим королевством, не способным больше подняться на ноги, а значит вести переговоры или заключать союзы с ним бессмысленно. Поэтому недоброжелатели Ловдунгов могли упрекать Эйнара в расточительности сколько хотели, король был уверен, что правильно оставленное впечатление в дальнейшем только сыграет на руку в решении насущных задач, в том числе и с проблемой продовольствия на зиму.
- Дом Ловдунгов всегда к вашим услугам, - он кивнул Дэйрону. Хорошо, что все хорошо закончилось и нельзя отрицать, что иметь в должниках короля не выгодно.

-  Единственное, что мне известно - вдова Эйнара с дочерьми бежали из замка в день нашей победы, - мужчина пожал плечами, - Находятся ли они сейчас вместе с мятежной вдовствующей королевой или нашли себе другое убежище, я не знаю, - судьба Джоанны Блекфайр мало интересовала короля. Они могли вполне бежать вместе с Ранхильд и сейчас укрываться где-то в стране, или, что было по мнению Эйнара более вероятно, приехать в Офир, ища защиты у своего дяди. Если было так, король не очень понимал вопроса Дэйрона. Разведывает ли он сейчас ситуацию, желая отправить племянницу назад? Для чего ему это было нужно? - Вы поддерживаете с ней связь? - решил уточнить Эйнар. В браке с павшим кронпринцем у Джоанны родились лишь две дочери, а пока жив Магнус и его сестры, их претензии на трон никто не будет воспринимать серьезно. В любом случае, король добавил, - Если они пожелают вернуться ко двору и преклонятся передо мной, я приму их.

- Раз мы заговорили о родственниках, то позволю себе заметить, что среди детей ваших сестер и шурина, есть не только девицы. Мне так же важно знать, заботитесь ли Вы в равной степени и о благополучии и интересах опального принца Магнуса и его матери? Ибо в их случае корона не сможет обещать той же благосклонности, которая была проявлена по отношению к его сестрам. По крайней мере при таком порядке вещей, - вопрос мог звучать провокационно, но Эйнар не привык заискивать перед людьми, стараясь подбирать слова по-мягче. Ранхильд со своим сыном - мятежники. Они пошли против установленной власти и на протяжении этого года делали все, чтобы этой власти навредить. Эйнар не исключал и вероятности, что мятежная королева вполне могла пытаться выйти на связь с королем Офира, памятуя о родстве и тесной связи с павшим Асбьорном. Подозревать или упрекнуть в этом Дэйрона король не мог, да и не хотел, все же офирец правитель независимого королевства и волен заключать союзы с кем хочет. Однако, тем более по этому Ловдунгу нужно было знать, к какой стороне склоняется король и на что Эйнар при этом может рассчитывать.

- Могу я спросить, что Вы намерены предпринять в первую очередь? - прежде чем ответить, мужчина отпил еще эля и по привычке вытер рот рукавом камзола, несмотря на правила этикета, предписывающие для этого всегда пользоваться салфеткой. Ему вдруг припомнились слова отца, когда тот короновался и стал править Солином от своего имени. У Эйрика нашелся бы точный ответ на вопрос Дэйрона - «для начала избавиться от всех врагов короны» и за свое недолгое правление он своим словам следовал. Было ли это правильной стратегией? На тот момент - возможно. Желал ли он продолжать, начатое отцом, не отступая? Вряд ли. У короны всегда будут враги и гоняясь за ними по всему королевству, можно упустить то, что так отчаянно защищал. 
- Страна переживала темные времена. Я намерен навести порядок и укрепить королевство, начиная с его самых нижних слоев, - ответил Эйнар, не вдаваясь в детали, - Мой отец, да примет Эйдинг его душу, с этой целью имел честь пригласить представителей Вашего Величества в столицу, чтобы заключить необходимые торговые договоренности, но Боги нежданно призвали его к себе, - на этих словах мужчина замолкает, опуская взгляд, но через мгновение снова смотрит на Дэйрона, продолжая, - поэтому дело не было доведено до конца. Пользуясь случаем, я так же хотел бы переговорить об этом с Вами.

+2

5

Кому-то могло показаться, что все стало слишком сложно, когда пали Вельсунги. В действительности, сложно все стало гораздо раньше. Фэйтглейвы слишком тесно переплелись с Вельсунгами, благодаря Гудрун. Но ее не стало. И то, что прежде казалось нерушимыми узами начало рассыпаться подобно иссохшей виноградной лозе. Все еще цепляющейся за стену дома, но там и тут оборванной, потерявшей связь с корневищем, обреченной. Было ли Дэйрону жаль? Сожаление - глупое чувство. Оставляющее в тупике. Глупое и бессмысленное. И именно по этому Вельсунги обречены.
Однако, было и то, что король намеревался спасти. Не скупясь на средства и не стесняя себя в методах. Только так и стоит действовать королю.
- Увы, о судьбе Джоанны мне известно не более, чем Вам. Но это не значит, что я не намерен принять в ней участия. - Дэйрон отставил в сторону кубок с элем, внимательно глядя на собеседника. - У меня нет связи с племянницей и остается лишь надеяться на то, что рано или поздно она даст о себе знать. - он ухмыльнулся, не скрывая своего скепсиса относительно идеи о том, что вдова Эйнара Вельсунга может склониться перед Эйнаром Ловдунгом. - Я не жду, что Вы примите ее ко двору, Ваше Величество. Это было бы весьма неловко. Но я буду Вам крайне признателен, если Джоанн с детьми отправят обратно в Офир. Сестра мечтает вновь обнять дочь и внучек.
Следовало полагать, что на этом дела семейные можно было считать завершенными. Пожалуй, оба монарха отлично понимали, что все - это не более чем дань вежливости. Сродни обязательным разговорам о погоде и угрозе с юга. И вот наконец слово прозвучало. Дэйрон бросил на солинца какой-то странный взгляд, усмехнулся.
- Судьба принца Магнуса мне не слишком интересна. - чуть насмешливо ответил он. - Буду честен с Вами, Ваше Величество. Я предоставлю ему убежище, равно как и его матери, если они оного попросят. - Дэйрон пожал плечами, словно говорил о чем-то совершено само собой разумеющемся. Просто, без обиняков и излишнего словоблудия. - Но я не считаю его тем королем, в котором сейчас нуждается Солин. Скорей, угрозой стабильности. - а уж как поступать с помехами на пути к процветанию собственного королевства Эйнару предстояло решать самостоятельно. Асбьерн не смог расправится с подобной угрозой в течении 30 лет. И всем известно, к чему это привело. Оставалось лишь надеяться, что это не станет доброй северной традицией.
- Боги мудры. - сухо заметил король в ответ на упоминание о кончине Эйрика. Впрочем, боги ли? И мудры ли? Если его сын жив, здравствует и носит корону? Но это были не те вопросы, что занимали сейчас короля. - Я понимаю, - продолжил он после короткой паузы, - что народ Солина сейчас на пороге зимы находится в весьма затруднительном, если не сказать бедственном положении. Надеюсь, Вы простите мне привычку называть вещи своими именами. Офир окажет помощь народу Солина в независимости от того, к какому соглашению мы прийдем с Вами. - даже если, Вам это не нравится… Так и осталось не произнесенным. - Но так или иначе, Вы правы, торговые союзы, временно разорванные, в связи со сменой правящего дома следует пересмотреть.

+4

6

Ухмылка Дэйрона не осталась для Ловдунга незамеченной. Хоть он понимал её возможные причины, принимать их отказывался.
- В таком случае у меня нет причин препятствовать их переезду в Офир. Как только все формальности будут улажены вместе с подписанным ими отказом от любых притязаний на престол, - прохладным тоном ответил Эйнар, не ставя ударения на этом, словно говорил о вещах самих собой разумеющихся, - Конечно, если Джоанна и её дети до сих пор живы. В Солине никогда не было безопасно на дорогах, - против вдовы Эйнара Вёльсунга мужчина ничего не имел, что бы открыто желать ей смерти. Однако, если бы выяснилось, что Джоанна с детьми не пережили путешествие из замка холодной осенью, Эйнар ничуть бы не расстроился. Чем меньше претендентов на его власть, тем спокойней. Кто знает, как может обернутся ситуация в будущем, даже если сейчас у детей павшего кронпринца нет ни влияния, ни власти. Впрочем, если начать размышлять о всех, кто может представлять хоть малейшую угрозу его трону, то размышлениям не будет конца и там уже и недалеко до открытия в себе отцовских качеств параноика. Этого Эйнар желал в последнюю очередь.

- Неужели Ваше Величество решило собрать при своем дворе всех противников моей власти? - мужчина с коротким смешком откинулся на спинку кресла, не сводя с Дэйрона глаз, словно пытаясь понять, не соизволил ли тот шутить.
«Может ты им и войска предоставишь, если они оного попросят?» - подумал король, но свои мысли вслух произносить не стал. Проклятая дипломатия. Он старался быть прилежным учеником, но, видят Боги, годы войны брали своё. Есть вещи, которые нельзя пропустить мимо ушей.
- У Солина уже есть король, в котором он нуждается, и никакой другой ему априори не нужен, - улыбка исчезла с лица Ловдунга так же стремительно, как и появилась, обнажив его жесткие черты и тяжелый взгляд, - Ранхильд и её сын - мятежники и их ждет соответствующее закону наказание. Ваши действия в этом случае будут расцениваться как пособничество врагам короны. Вы вольны делать, как хотите, но если когда-нибудь вдовствующая королева выйдет с Вами на связь и раскроет своё местоположение, я бы настоятельно рекомендовал сообщить об этом мне. Ради предотвращения угрозы стабильности, - Эйнару требовалось приложить некоторое усилие над собой, что бы его слова не звучали как угроза. Военная закалка и привычка демонстрирования своей силы, запугивая противника. Сейчас это было ни к чему. Ведь они с Дэйроном разговаривали как цивилизованные люди, отбросив недомолвки и манипуляции, ведь так? Просто предостережение и явный намек на то, что Ловдунг не будет сидеть и ждать, пока Ранхильд вынашивает новые планы под крылом своего свояка, а Магнус отъедается на офирских щах, - Естественно, такая услуга не останется незамеченной. Солин будет вашим должником, а я уверен, что у нас найдется то, что сможет Вам сослужить добрую службу, - гораздо мягче произнёс Эйнар, снова отпивая из кубка.

- На все их воля, - ответил король дежурной фразой на упоминания о Богах. Многие после смерти Эйрика выдохнули с облегчением, многие славили высшие силы, а некоторые даже увидели в этом призыв продолжать бороться за старые идеалы, но Эйнар в первую очередь потерял отца, а лишь потом короля. Только какое дело до этой потери королю Офира? Эйрик за свое недолгое правление не сделал ни шагу навстречу монаршим соседям, и теперь уже его сыну приходилось с этим считаться.

Эйнар настороженно взглянул на Дэйрона, сведя брови. Что значит «в независимости от того, к какому соглашению мы придем с Вами»? Куда бы король Офира не клонил, Ловдунгу это не нравилось, поэтому он поспешил прояснить ситуацию.
- Очень благородно с Вашей стороны, но проблемы народа Солина теперь являются моей прямой заботой и оказывать ему поддержку корона будет самостоятельно. Возможно я не точно выразился, нам не нужна офирская... «гуманитарная помощь». Я лишь хочу восстановить торговые отношения, выгодные для обеих сторон: у вас товар, у нас золото, - он говорил уверенно, без сомнений в своих словах, - Вы верно подметили, зима близко, - Эйнар на секунду поморщился, словно он зубной боли, - Нам необходимо пополнить запасы провианта, а в Офире, насколько я слышал, последний год выдался чрезвычайно урожайным. Мы готовы купить Ваши излишки. За достойную плату, разумеется.

+4


Вы здесь » Jus sanguinis » Сюжетные эпизоды » Audiatur et altera pars [02.12]