Дорогие участники и гости форума! Мы рады приветствовать вас на проекте «Право Крови», посвященном мистике в антураже средневековья.
Сюжет нашего форума повествует о жизни в трех средневековых королевствах, объединенных некогда в военный и политический союз против угрозы с юга. С течением времени узы, связывающие королевства воедино ослабевали, правители все больше уходили в заботу о нуждах собственных государств, забывая о том, что заставило их предшественников объединить страны в одно целое. Но время для заключения новых договоров пришло, короли готовы к подтвердить прежние договоренности. Или это лишь очередная политическая игра за власть, силу и влияние на континенте? Покажет время. А до тех пор, мир коварства, жестокости, меча и магии ждет своих новых героев. Героев, в чьих руках окажется будущее Офира, Солина и Брейвайна.

Вверх Вниз

Jus sanguinis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Jus sanguinis » Сюжетные эпизоды » Чем дальше в лес, тем больше колдовства [28.11]


Чем дальше в лес, тем больше колдовства [28.11]

Сообщений 1 страница 23 из 23

1


Чем дальше в лес, тем больше колдовства
Пойдёшь налево — просто лес, пойдёшь направо — тоже лес. Но если ты в дупло полез, перед тобой волшебный лес!

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

28 ноября 1212 год ❖ Колдовской лес в окрестностях Эгдораса ❖ Леонетта Фейтглейв, Гаррет Осборн, Дэйрон Фейтглейв, Хильмар Ловдунг, Ингвар Ловдунг, Уильям Скарлет 
http://funkyimg.com/i/2DcDw.gif http://funkyimg.com/i/2DcDv.gif


«Зачарованный лес»

+1

2

- Есть следы?
«Во имя всех святых, скажи, что есть» - пронеслось в голове одновременно с заданным вопросом.
Но вид Мэнсфилда, растерянный и напуганный, без всяких слов позволял понять, что святые обращенную к ним мольбу так и не услышали. А значит, товарищу действительно было чего опасаться. Это ведь в их с Бейли смену обоим высочествам удалось незаметно выбраться из покоев и покинуть королевский замок.
А все потому, что они пренебрегли своими обязанностями, отвлекшись на разговор с офирскими фрейлинами, которые, как теперь Гаррет был уверен, появились совсем не случайно, а по наущению принцессы Леонетты.
Оторвать бы этим «любителям поговорить» языки вместе с кое-чем еще, да только ведь королевских детей обратно в их покои это не вернет.
- Только конские, те, что мы уже видели, - произнес Форестер, появляясь на поляне из ближайших зарослей и похлопывая по шее своего коня, чтобы счистить с того прилипшие пожухлые листья.
И от его слов Гаррет устало уронил голову на грудь, а затем, подняв ее, с ненавистью посмотрел на небо, затянутое серыми тучами, предвещавшими ранние сумерки. Если только они не хотят обречь их высочеств на ночь в лесу - поднимать тревогу и прочесывать лес с собаками от опушки до опушки нужно уже сейчас.
- Я поеду в замок, - произнес Осборн, чувствуя, как при этих словах у него неприятно холодеет на сердце. Сообщать королю о случившемся было последним, чего ему хотелось бы в его жизни. Вот только если не сообщить самому и сейчас – потом будет только хуже. – Доложу королю о случившемся. Пусть поднимут на ноги замковую стражу и местную гвардию, они знают лес лучше нас.
«Чтоб и тем, и тем провалиться с их нерасторопностью!»
Ведь именно из-за их беспечности принц с принцессой покинули замок никем незамеченные и совершенно без охраны. И если бы не старый конюх, ставший случайным свидетелей отъезда королевских детей, никто так и не знал бы, где их искать.
«Про лес они говорили, господин» - бормотал он, пытаясь высвободить ворот своей рубахи из гвардейского кулака. – «Отпустите, я все сказал».
Поиски действительно привели в лес. Вот только на этом везение и закончилось. Несмотря на влажную землю, отчетливо сохранившую следы конских копыт, следов принца или принцессы увидеть не удалось, словно те и не спешивались вовсе, а из седел их вытащила какая-то неведомая сила. Вытащила и унесла в неведомом направлении, что, конечно же, было бы невозможно, окажись они не одни.
Впрочем, все, что он думает об умениях и навыках здешней замковой охраны, Гаррет уже высказал командующему сменой, жаль только, что большую часть сказанного тот не понял, потому что на общем говорил не многим лучше лошадей в офирских конюшнях, а знание Осборном солинского не дотягивало даже до этого уровня.
Форестер сплюнул куда-то под ноги своего коня.
- Может быть, не спешить и еще поискать? – неуверенно предложил он.
И на мгновение Гаррету малодушно захотелось принять его предложение. С куда большим удовольствием он провел бы ночь в лесу, продолжая поиски самостоятельно, чем вернулся бы в замок. Вот только его малодушие могло стоить жизни обоим высочествам. Слишком высокая цена по сравнению с его собственной головой. 
-Оставайтесь и ищите, - ответил он, прежде чем дать гнедому шпор.
«И пусть, во имя Единого, вам повезет»

***
- Его величество у себя? – спросил Гаррет у слуг, привычно дежуривших у королевских покоев в ожидании приказов.
- Не один, - был ответ, не ставший, увы, ни спасением, ни откладыванием доклада. Какие бы важные государственные дела король не решал, ни одно из них не могло быть выше жизни его детей.
- Срочное дело, открывай.
И почему-то одновременно с этими словами во рту мерзко пересохло, как будто он проснулся с хорошего перепоя. Проклятье, а ведь за то, чтобы все случившееся оказалось лишь плохим сном, не жалко было отдать и полжизни.
После предварительного доклада, дверь распахнулась, впуская его в покои.
- Ваше величество, - произнес он, едва переступая порог, и склоняя голову в поклоне.
Взгляд переместился на королевского гостя, слишком хорошо знакомого гвардейцу по недавней стычке с разбойниками. А потому приветственно склонить голову пришлось еще раз.
- Ваше высочество.
Впрочем, на этом дань уважению закончилась, требуя перейти к делу.
- Простите, что врываюсь, ваше величество, но случилось нечто, что требует вашего немедленно внимания.
«Ваши дети пропали» - но озвучивать последнюю фразу в присутствии постороннего Гаррет не спешил, ожидая разрешения на доклад или любого другого королевского приказа.

Отредактировано Garreth Osborne (2018-03-10 12:07:17)

+7

3

Офирское посольство во главе с королем прибыло в Солин несколько загодя. До коронации оставалось еще более чем достаточно времени. И этот ранний визит, кажется, устраивал обе стороны. Прямые и целеустремленные северяне, трактовали это как добрый знак и возможность провести столь необходимые им переговоры, пока суета празднеств не захлестнули королевский дворец целиком. У Дэйрона же были еще дела, как в Эгдорасе, так и за его пределами. А дела, как известно, всегда требуют времени. И пространства для маневра.

Было странно находиться здесь в этом старом замке, так хорошо знакомом Дэйрону по прежним визитом, оставшимся в далеком прошлом. Замок остался прежним. Стены не изменились. А вот его душа… Душа была иной. Другие хозяева. И от этого идя по знакомым прежде коридорам, он не узнавал их.  Не менее странно чувствовал Дэйрон себя и в отведенных для него покоях. Тех же, что занимали они с Гудрун во время визитов в Эгдорас. Но Гудрун больше не было. Не было и тех, к кому они приезжали сюда. Быть может это было малодушием. Но Дэйрон предпочел бы занять другие комнаты.

Недостатком пребывания в Эгдорасе и тем более в королевском замке заключался в том, что отказывать во встречах его хозяевам было достаточно проблематично. Да, и не для этого Дэйрон прибыл сюда. Ярл Блодуг, брат дроттина просил о встрече. Впрочем, Его Величество не был уверен, что это человек умел просить. Так или иначе просьбу или что бы это ни было передавал, разумеется, не он лично. По этому звучала она предельно вежливо. Казалось удивительным само по себе. И как бы странно это ни звучало, позабавило Дэйрона. За то именно он стоял сейчас перед королем. И Дэйрону испытывал не поддельный интерес к тому, о чем же, так хотел говорить с ним этот воин.

 Серое, низко нависающее свинцовое небо пускало в помещение совсем немного света. Но несмотря на это Дэйрон не велел зажигать свеч. Огонь в камне тоже едва теплился и воздух в помещении был прохладен. За то вино в серебренном кувшине напротив было горячим и щедро сдобренным медом и специями. Его терпкий аромат заполнял комнату делая серый пейзаж за окном немного веселей и от чего-то напоминал о зимнем празднике посвященном Хамару и традиционном карнавале. 

- Я буду лицемером, если скрою свое удивление от этой встречи, но… - разговор едва успевший начаться и еще не приблизившийся к своей сути был прерван. Что само по себе не было чем-то удивительным. Король, под час бывал нужен всем в одночасье. И непременно срочно. Однако, гвардейцы не входили в число тех радетелей о благе Офира, кто обычно врывался к королю с докладом в то время, как он отдавал четкие распоряжения не беспокоить его. 
Дэйрону хватило одного взгляда на гвардейца, что бы понять на сколько все серьезно. Дело было даже не в самом факте его появления в неурочное время и словах. А том, как он выглядел. Вид у рыцаря был такой, будто он провел в седле не меньше суток и прорывался к своему королю выдержав не один бой.

- Ваше Высочество, надеюсь Вы простите меня на несколько минут. - обратился он к собеседнику и это отнюдь не было вопросом. Не дожидаясь ответа, король вновь вернул внимание рыцарарю. - Сэр Осборн, прошу за мной. - из малой гостиной, где Дэйрон и принимал ярла, одна из дверей вела в совсем уж небольшое, более чем скромно обставленное помещение, используемое королем, как личный кабинет. 
Сесть он гвардейцу не предложил. Впрочем, Дэйрон и сам остался стоять. 

- В чем дело? - просто и предельно серьезно спросил он.

+5

4

Все эти официальные события несколько тяготили Хильмара. Не любил он эти светские разговоры и был бы рад схорониться на все время празднеств в каком-нибудь борделе и просто не просыхать до тех пор, пока последний гость не покинет столицу.
Но так не получалось. Правда, в отличие от коронованного братца, его не так донимали поздравлениями и визитами вежливости, а самому ему не было нужды в подобном. Ну почти не было. К королю Офира ему все-таки пришлось пойти, дабы высказать свое почтение и выразить сожаление в отношении неприятного происшествия, случившегося с кортежем Ее Высочества принцессы офирской по дороге в Эгдорас. Не то, чтобы Хильмар ощущал свою вину при этом, но Ингвар настоял, чтобы он совершил сей визит вежливости, наставляя племянника проявить высшую степень учтивости, на которую только способен Ловдунг. И это, пожалуй, было самым сложным. Нет, к королю Офира не было ровным счетом никаких претензий, да и по слухам, человек он был спокойный и мудрый. Однако Хильмар не понимал, почему это должен делать он, а не, например, его брат, Эйнар.
- Потому что это не Эйнар должен был встретить Ее Высочество и препроводить в столицу в целости и сохранности,  - мотивированно отвечал дядя.
- Так она и прибыла в целости и сохранности! – удивлялся Хильмар, пожимая плечами, - ее гвардейцы не в счет! К тому же, проблема восточной дороги, наконец, решена. Почему…
- Хильмар,- прервал его жрец, -  просто сделай это. Хорошо?

Ничего не оставалось, как послушаться дядю и к вечеру следующего дня он уже просил аудиенции у Дэйрона Офирского.
Короля он знал еще по свадьбе брата. Его представили Его Величеству и они даже перекинулись парой слов. Безусловно, Хильмар, как и многие северяне, серьезно контрастировал с офирскими вельможами, как по манере поведения, так и по внешнему виду. Об этом говорили многие, чаще всего за спиной. Перешептывались, порой посмеивались, считая их неотесанными дикарями.  Но брат солинского короля был далек от переживаний на эту тему, а потому не ощущал неловкости в присутствии утонченных господ гостей.
Получив приглашение в покои Дэйрона, Хильмар переступил порог и поклонился в знак уважения и приветствия.
- Ваше Величество… - Хильмар старательно подбирал слова, не привычные для его лексикона.
Он поднял глаза на царственного гостя. Солидного возраста мужчина сейчас выглядел довольно бодрым, подтянутым, что свидетельствовало о том, что физическую форму он поддерживает и не спешит превращаться в жирного борова на троне. К тому же лицо у этого человека было довольно чистым, с правильными чертами, хоть и не отмеченное шрамами. На этом лице читалась мудрость, но не открытость души.
Одежда на нем была сложного покроя, но из достаточно простой ткани и только отдельные детали говорили о том, что работа над ней требовала большой скурпулезности и умения. На столе лежал легкий меч, не предназначенный для боев или турниров, но весьма декоративно смотрящийся в моменты придворных ритуалов.
Король предложил герцогу пройти комнату для приемов и расположиться в кресле. Сам же он сделал тоже самое напротив.
Ловдунг скинул меховую накидку и бухнулся в кресло, держа в руке какую-то коробку.
Говорить многосложные длинные и витиеватые предложения он не умел. Да и выглядел бы, по меньшей мере смешно, если бы попытался.
- Рад, что вы не заняты. Ииии, как вам тут у нас?
Очевидно, имелось в виду следующее: «Большая честь для меня быть принятым Вами. Осмелюсь надеется, что наше скромное солинское гостеприимство приходится по нраву Вашему Величеству и Вы и члены Вашей королевской семьи ни в чем не испытываете нужды или неудобства во время Вашего пребывания в наших краях. »
Неизвестно, в каком ключе продолжился бы этот незамысловатый диалог, но дверь постучали и не дожидаясь ответа, в помещение вошел недавний знакомый по дорожным приключениям.
Ловдунг не без удивления приподнял бровь: значит все эти этикеты и почести, о которых ходят слухи, в действительности лишь показушность для окружающих. А на деле эти офирцы не такие уж и чванливые, если гвардеец так запросто врывается в покои короля. Или… дело действительно срочное… поэтому Хильмар даже невольно напрягся.

+6

5

Докладывать в присутствии солинского принца и не пришлось, что, скорее всего, было даже к лучшему. Не хотелось бы, чтобы у королевского гнева, который имел все шансы обрушиться на гвардейскую голову, были свидетели.
- Дело касается его высочества принца Джаспера и ее высочества принцессы Леонетты, - произнес Гаррет, зайдя в кабинет и прикрыв за собой дверь, а затем глотнул напоследок воздуха, собираясь с духом перед докладом, который больше походил на перечисление допущенных гвардейцами ошибок, и продолжил. – Сегодня утром они никем незамеченные покинули замок без всякого сопровождения.
И эта ошибка была первой в череде многих. И неважно, что к ней имели отношение не только гвардейцы, но и дворцовая стража, отвечающая за охрану ворот - подобные тонкости вряд ли заинтересуют короля.
- Мы обнаружили их отсутствие не сразу.
Как и не сразу доложили его величеству о случившемся, совершив вторую непростительную ошибку.
Не доложили, малодушно не желая подставлять голову под удар раньше времени, и надеясь исправить произошедшее своими силами. Теперь же отвечать за это предстояло вдвойне.
- Поиски привели нас в лес, что за городской стеной. В лесу мы нашли лошадей, на которых уехали их высочества, но следов принца и принцессы нам обнаружить не удалось.
Не удалось, несмотря на долгие поиски и умение каждого из их отряда отыскать даже волчье логово, не говоря уже о следах человека, бывавшего в лесу лишь от случая к случаю.
Не иначе как без темного колдовства здесь не обошлось.
Вот только эти подробности тоже вряд ли интересовали короля. В его глазах они должны были выглядеть лишь еще одной непростительной ошибкой.
- Боюсь, что они пропали, ваше величество, - подытожил гвардеец, невольно опуская взгляд перед тем, как расписаться в собственной беспомощности, которая вызывала злость и досаду одновременно. Причем чувства эти в равной степени распространялись как на себя и товарищей, так и на королевских детей, совершенно не подумавших о том, чем может обернуться их поступок. – И мы не можем их найти.
И повисшая в комнате тишина показалась ему сродни затишью перед грозой.

+7

6

Те несколько ударов сердца, что понадобились гонцу дурных вестей на то, что бы окончательно собраться с духом и сделать вдох перед прыжком в бездну, Дэйрон не думал ни о чем. Он не строил предположений или догадок, тратить силы на то, о чем он и так узнает через мгновение - глупо. Вскоре они понадобятся для другого.
Гвардеец начал и первые же его слова заставили темные, еще не тронутые сединой, брови его величества сойтись у переносицы. Лицо короля мрачнело с каждым словом сэра Озборна. Но он мочал. До тех пор пока гвардеец не закончил доклад.
Тягостная тишина продлилась еще один удар сердца. Но грома не последовало. Промахи гвардейцев и их наказания были последним, что интересовало его сейчас. Его дети пропали. Что еще могло иметь значение?
- И Вы малодушно не сообщали мне до последнего. - тяжелый взгляд короля уперся в рыцаря. Слова прозвучали приговором. Но сам Дэйрон тут же утратил к ним всякий интерес. - Джаспер и Леонетта отправились в лес, что к западу от столицы.- это не было вопросом. Он слишком хорошо знал своих детей. Полная романтизированных представлений о магии и Шестерых, восторженная Леонетта и ее вечный противник в этом споре упрямый книжник Джаспер, почти фанатично преданный вере в Единого. Должно быть им пришла в голову замечательная мысль, как разрешить их вечный спор. Западный лес. Безопасный королевский тракт… Дэйрон хорошо знал, что скрывается за стеной деревьев обступивших мощенную ленту дороги. И почему в патрули, что охраняют тракт отправляют провинившихся или проигравшихся в кости стражников. Знал он и почему никому из местных не приходит в голову охотиться в богатом дичью лесу. Они не осмеливались даже собирать там хворост зимой или срывать с кустов обильно растущие ягоды.
- Прикажите седлать коня. - скупые команды. Спокойные, четкие, собранные. В это время сам Дэйрон такими же четкими быстрыми лишенными суеты движениями скинул колет, за тем дублет и откинув крышку одного из ларей достал простую кожаную куртку и дорожный плащ. - Тихо. Без лишней суеты и шума. Не моего коня, разумеется.- от туда же появился меч в потертых ножнах. Бывшее не в одной стычке оружие, не чета той парадной безделице, что осталась лежать на столе.
- Сколько человек задействованно в поисках? - брать с собой большой отряд - бессмысленно. Бряцание оружием, и никакого толку. Много ли навоюют бравые ратники против духов? Перевязь заняла положенное ей место на поясе, вместе с длинным кинжалом. И последнее… из деревянной шкатулки, лишенной резьбы и украшений Дэйрон достал костяной амулет. Из тех, что верному слуге Единого надлежало взять в руки, лишь что бы бросить в огонь.

Король вновь появился на пороге малой гостиной, где оставил ярла скучать в компании кувшина глювайна, менее чем через четверть часа.
- Ваше Высочество, боюсь, нам прийдется отложить беседу. - левая рука привычно придерживала рукоять полуторного меча. - Надеюсь, Вы постите мне это пренебрежение. - тон Дэйрона сухой и сдержанный не предполагал вопреки словам ни намека на сожаление. А в следующее мгновение король пристально посмотрел на принца, откровенно плевав на этикет и после секундной паузы продолжил, - Я уже в долгу перед Вами за спасение моей дочери. - король совершенно неподобающее ухмыльнулся, - Не желаете увеличить счет? - на этом, впрочем, веселье его закончилось. - Мне нужен жрец. Сильный жрец. Не болтливый. И нужен немедленно.

Отредактировано Daeron I Faithglaive (2018-03-17 00:07:25)

+4

7

Ярл Блодуга поднялся на ноги, когда король формально попросил прощения за прерывание еще толком не начавшейся встречи.
Хильмар спокойно дождался появления короля Офира и его гвардейца. По изменившемуся внешнему и эмоциональному виду короля, было не трудно понять, что вести, принесенные гвардейцем действительно были серьезными, и вполне вероятно, не самыми хорошими. Ловдунг поднялся с кресла во второй раз, пытаясь понять, насколько все плохо. Впрочем зачем пытаться, когда можно спросить.
А Его Величество и сам уже начал говорить. Ух, даже благодарен? Хильмар немного удивился, но быстро сообразил, что это такая форма вежливости. Поэтому просто кивнул в ответ, мол, что вы, что вы, мы только выполняли наш долг. А вот что значит «увеличить счет»? Король просит его снова помочь? Ловдунг нахмурился. Если его и просят в чем-то помочь, так это в навести где-то шороху, показать в чем сила Ловдунгов или просто набить кому-то морду. А тут все просто. Надо найти жреца.  И вроде бы и обидеться надо. Он же не мальчик на побегушках, но сказанное дальше, ставит все на свои места. Не болтливый и сильный. Любопытно, разве король Офира не единобожник? Да, в его стране веротерпимость, но все же.
Хильмар еще раз кивнул, но прежде чем пообещать что-то, он уточнил:
- Что-то случилось с Ее высочеством? - в его голосе не проскользнуло ни тревоги, ни обеспокоенности, только сухой интерес, для того, чтобы понять суть проблемы.
Получив краткий ответ от Дэйрона и немного быстрых деталей от Осборна, Хильмар кивнул в третий раз.
- Езжайте через западные ворота. Мы вас догоним.

Погода оставляла желать лучшего. Если город хоть как-то защищали городские стены, то на дороге к этому времени разбушевался сильный ветер. Он свистел в ушах, мешая слышать даже топот лошадиных копыт.
Хильмар нагнал короля и его спутника, как было уговорено, в получасе езды по западному королевскому тракту. Вместе с Ловдунгом прибыл и обещанный жрец.
- Где их видели в последний раз? – крикнул Хильмар сквозь порывы ветра, придерживая коня, чтобы сравняться по скорости, - нам лучше свернуть к лесу здесь! – он тыкнул в сторону темнеющих вдалеке деревьев, - пока не начался дождь и дорогу не размыло!
Действительно, от тракта левее отходила едва заметная тропа, которую вряд ли можно было бы увидеть среди высокой желтеющей травы, если не вглядываться специально.
Хильмар кивнул жрецу, чье лицо пока не было видно под глубоким капюшоном и свернул коня на тропу, пришпорив посильнее. Находиться в лесу в такое время – не самое подходящее развлечение для особ королевской крови, а учитывая, что это не простой лес, тем более. Это знал Хильмар, знал жрец, и, судя по всему, осознавал и Дэйрон, раз уж обратился к отигниру Солина с такой необычной просьбой. Впрочем, Хильмар понимал, что выбора у короля особо не было, учитывая, что время не играло в их пользу.

Вскоре они въехали в сам лес. Как-то незаметно продирающий до мозга костей ветер стих, словно бури за спиной и не было вовсе. Здесь было сыро и прохладно, но довольно тихо и спокойно. По влажному ковру из мха и травы лошади ступали мягко и почти бесшумно. Ни Хильмар, ни его спутник не спешили направлять коней вглубь леса, продвигаясь вдоль тропинки, которая, по-видимому, не так часто использовалась людьми.
Наконец, Ловдунг поравнялся с Дэйроном и представил своего спутника.
- Это Ингвар, жрец, который согласился нам помочь, - кратко сообщил Хильмар, наблюдая за реакцией короля. Ведь наверняка тот уже видел Старшего Жреца родового герцогства Ловдунгов.

Отредактировано Hilmar Lovdung (2018-03-18 19:10:09)

+5

8

- В чем дело, Хильмар? - Когда племянник ворвался в его комнаты не соизволив постучаться, Ингвар даже не поднял головы от стопки документов и писем, лежащих перед ним на столе. Его жесткие когда-то светлые, а теперь почти седые волосы были, как и всегда во время разбора бумаг, растрепаны, а тонкие губы плотно сжаты. Ловдунгу не нравилось, что суммы по одному из отчетов не сходились.
Послания от его наместника храма в Бьернерборге (а вместе с ним еще и всяческие прошения и предложения от местных жителей) он получил еще два дня назад, а заняться ими смог только сейчас. В Бьернерборге он предпочитал скидывать всю бумажную волокиту на своего секретаря, а самому уходить в лабораторию или библиотеку, занимаясь каким-нибудь новым исследованием. Увы, личный служка остался в провинции, а доверять местному? Вот уж дудки. Так что, оттягивая неизбежное до последнего, отвлекаться на всякие мелочи теперь он не собирался. Разве что в замке произошло что-то совсем из ряда вон выходящее.
- Я сейчас несколько занят. Ты можешь зайти позже?
Позже зайти младший из венценосных племянников не мог. И причину - почему именно, - объяснил на удивление быстро, внятно и толково. После чего, пару раз хлопнул глазами и поинтересовался, не соблаговолит ли дядя?.. В ответ на это дядя лишь с усталой обреченностью прижал к глазам пальцы и вздохнув, велев ждать на конюшне, неторопливо поднялся из-за стола. Ну а действительно куда спешить-то? Если Ингвар правильно понял, то лес, в который отправились офирские коронованные дети не что иное как "душегубка". Именно так его называют в узком кругу знающие люди. И в лучшем случае, что их ждало по окончании поисков, это либо два трупа, либо две обезумевших бездушных оболочки.
"А еще куча дипломатических вывертов во избежание межгосударственного скандала." - со вздохом провел по волосам мужчина и принялся за сборы.
Разложив документы и письменные принадлежности по местам, Ингвар открыл ящик стола, достал средних размеров шкатулку, открыл, взглянул на содержимое, кивнул, оставшись довольный увиденным и подхватив плащ, неторопливо покинул помещение.

Почти весь путь до леса Ингвар провел в молчании, прислушиваясь к собственным ощущениям и вглядываясь в окружающие окрестности. Королевских отпрысков Офира ему было жаль. И в то же время жрец дико злился. Из-за недосмотра личной охраны мог завариться неслабый скандал. Детки явно не знали, куда суются, но ведь можно же было им объяснить! Или смотреть за отпрысками внимательнее, как вариант. Бросив очередной острый взгляд в сторону короля, жрец осадил лошадь, поравнявшись с Дэйроном и, наконец, сняв с головы капюшон, коротко учтиво кивнул.
- Я предпочел бы встретиться с вами при других обстоятельствах, Ваше Величество, однако вынужден сразу предупредить вас, что не стоит питать особой надежды на то, что их Высочества еще живы. - Говоря на хорошем офирском, мужчина не сводил колючего взгляда с короля Офира и даже не пытался каким либо образом подсластить пилюлю. - Но, прежде всего, мне бы хотелось знать, где были найдены последние следы детей. От туда и будем вести поиски.
Серый, в белых "носочках", жеребчик нервно рыл землю и Ингвару приходилось крепче сжимать поводья и даже несколько раз похлопать животное по голове, успокаивая.

Отредактировано Ingvar Lovdung (2018-03-21 20:37:54)

+5

9

«Оставайтесь и ищите», а? Уильям потыкал своей палкой-посохом в землю и откинул волосы с взмокшего лба. Несмотря на низкий градус, гвардейца бросало в пот последние несколько часов: то от известий, то от беготни, то от вынужденного местопребывания.
Человек он был не трусливый, нет, сэр! Но, неудачно поведясь пару раз с колдовством за годы наёмничьего труда, ни в коем разе оное не недооценивал. Это путешествие, ставшее первым, по стране легенд и старых богов, уже награждало Скарлета мурашечностью и лёгкими приступами паранойи. Дело не дошло до жевания листьев вербены, как научил одного сослуживца говорливый трактирщик в Эгдорасе – для отпугивания духов, однако под рубахой Уильям кое-чего припрятал. И теперь, приподнимая своим найденным в валежнике посохом крючковатые кустовые лапы и разыскивая то ли заячьи норы, то ли трупы королевских детей, гвардеец гадал: а не развёл ли его этот Свайнбьёрн (или Свонёуг) с крепостной стены, сунувший в руки пучок какой-то фигни на кожаной нитке? Потешиться над неискушёнными иностранными коллегами – да сам Скарлет такого шанса не упустил бы. Многие из отряда так или иначе чем-то обзавелись, работает оно или нет на самом деле. Лишь истинные стоики из приверженцев единобожия смотрели на своих соратников с неодобрением. Как и, впрочем, на всё вокруг.
Но лично Скарлет был благодарен уже просто за то, что спасение от злых духов не крылось в приёме лошадиной мочи перорально.
Ваш Величст! — Неуверенно подал голос Мэнсфилд, замерев на месте в паре метров от Скарлета. Голос его начинал садиться от постоянных взываний к беглецам: первое время шуметь в тёмном и мрачном лесу они опасались, однако потом, как и ко многому другому, люди привыкли.
Уильям поднял фонарь повыше.
Ты что, увидел что-то?
Да, гляди... — Гвардеец не торопился прыгать на месте и размахивать руками, привлекая внимание объектов поиска, и Скарлету это не понравилось. Он встал рядом, положив ладонь на рукоять меча. — Движется что-то, а?
Скарлет прищурился. Темнота в сотне метров от них действительно шевелилась.
Тьфу. Всадники это. Гаррет возвращается.
Да у меня зрение... не очень. Думал, принцесса как бы платье задрала...
Воу, полегче, а то у меня фантазия разыграется и я поссать не смогу. — Скарлет кисло ухмыльнулся и отвернулся к остальным. Гвардейцы умеренно рассеялись меж деревьев, стараясь быть один на виду у другого и периодически перекликались – для собственного спокойствия.
Эй! Гаррет с подмогой едет! Сейчас точно полезем в чащу. — Последнюю фразу он произнёс едва слышно, однако Мэнсфилд тут же поёжился.

Отредактировано William Scarlet (2018-03-23 11:43:31)

+5

10

Слова короля о запоздавшем докладе прозвучали спокойно, почти равнодушно, и все же Гаррету они показались чем-то сродни раскату грома. И сердце неприятно екнуло от понимания, что к этому разговору король еще обязательно вернется.
- Виноваты, ваше величество, - коротко ответил Осборн, не поднимая взгляда и не пытаясь оправдываться. Ведь никакие оправдания не вернут им потерянное время и не помогут в поисках.
Но затем поднять взгляд все же пришлось, чтобы не отвечать на вопросы короля, разглядывая носки собственных сапог.
- Семеро осталось в лесу, чтобы продолжать поиски.
И очередная мимолетная мольба к Единому, сделать так, чтобы эти поиски увенчались успехом, пронеслась в мыслях.
Мелькнувший в руках короля языческий амулет вызвал у гвардейца смешанные чувства.
С одной стороны, как истинный последователь Единого он всегда избегал  подобных вещиц, возможно, способных спасти тело, но погубить душу, как избегал и покупать амулеты и обереги на удачу, которыми за короткое время их пребывания в Солине обзавелись некоторые сослуживцы.
С другой, осуждать короля и отца, готового ради спасения жизни своих детей прибегнуть к любой доступной помощи, пусть даже та будет исходить от языческих богов, он был не вправе. В первую очередь, как тот, по чьей вине к этой помощи приходилось прибегать.
Впрочем, вряд ли короля интересовали его мысли и сомнения, так что и держать их следовало при себе, что Гаррет и делал.
- Все будет сделано, ваше величество, - лишь добавил он в ответ на королевский приказ седлать коня.
Вышел из кабинета вслед за королем, ответил на короткие расспросы принца, и, поклонившись, покинул королевские покои, отправившись с распоряжениями относительно приготовлений к их поездке.

Солинский принц и незнакомец, оказавшийся жрецом, нагнали их уже на подъездах к лесу. И озвученное последним мрачное пророчество заставило гвардейца скрипнуть зубами. Очень хотелось возразить на него и попросить не хоронить королевских детей раньше времени, но при этом не хотелось спровоцировать ссору с человеком, от которого, возможно, зависели жизни этих самых детей.
А потому,  Гаррет предпочел оставить пророчество без комментариев и просто ответить на заданный вопрос:
- Это было недалеко от лесной опушки, - произнес он, - я покажу это место.
Стоило заметить товарищей, как в душе шевельнулась отчаянная надежда, что их пребывание в лесу все же дало свои результаты – но она тут же рухнула, стоило только подумать, что в случае обнаружения королевских детей, гвардейцы не торчали бы в лесу, дожидаясь приезда короля, а спешили бы вернуться обратно во дворец.
И именно поэтому, не задавая ненужных вопросов о том, как обстоят дела, Гаррет сразу перешел к делу.
- Мы нашли лошадей принца и принцессы на этом самом месте, - произнес он, указывая на упомянутых животных, которые все так же смирно стояли под одним из деревьев. – Обыскали все окрестные тропинки и заросли, но никаких следов их высочеств не обнаружили, как будто те и не спешивались вовсе.
Скорее всего, здесь было замешано колдовство, но озвучивать свои предположения перед лицом человека, куда лучше него в этом всем разбирающемся, Гаррет не стал. Лишь замолчал, ожидая ответа жреца и королевского решения.
Мэнсфилд, пользуясь короткой паузой в разговоре, свистнул, привлекая внимание остальных, и позвал:
- Эй, Форестер, Бейли… Давайте все сюда, ребята!
Ближайшие кусты почти сразу же зашуршали, выпуская на поляну первым Форестера. А вот остальные показываться пока не спешили. Зато из дальних зарослей внезапно послышался голос Бейли:
- Эй, сюда! Я, кажется, что-то видел! - и, судя по отдаляющемуся голосу, гвардеец явно не пытался дождаться остальных, а спешил первым понять, что именно ему довелось увидеть. Наверно, надеялся, таким образом, хоть немного сгладить свою утреннюю оплошность, которая могла всем им стоить головы.

Отредактировано Garreth Osborne (2018-03-24 18:43:35)

+4

11

Порывы ледяного ветра, несущие с собой сырость еще не пролившегося на землю дождя, бесцеремонно пробирались под куртку, игнорируя плащ. Зима была уже совсем близко и никому не позволяла игнорировать свою власть над Солином. 

Короткий разговор с принцем Хильмаром - единственная задержка, которую позволил себе Дэйрон. Встань сейчас на пути его коня кто-либо, он не задумываясь ни на миг, переехал бы его. Становиться на пути королей - скверная идея. На пути же отцов - неминуемая смерть.
Слова обращенные к Хильмару были последними произнесенными Дэйроном до самого леса. Казалось, его не слишком заболтало, следует ли гвардеец за ним. Впрочем, дорогу королю показывать не требовалось, он знал эти места куда лучше собственной охраны. Быть может, понимай они в полной мере куда угодили венценосные занозы в их задницах, не стали бы тянуть до последнего, пытаясь организовать собственные поиски. Думать о том, что доблестные гвардейцы могли и вовсе не решится ступить под кроны проклятого леса, Дэйрону не хотелось. Да, он и не думал вовсе. Ни о том, что ждет их в утробе древнего чудовища, ни о том, какими он найдет своих детей. Не сомневался лишь в том, что найдет. Даже если ему прийдется сжечь проклятый лес и засеять землю солью. А вместе с ним сравнять с землей Эгдорас. И весь Солин в придачу. Впрочем, об этом Дэйрон тоже не думал. Мыслей не было. Лишь решимость и непоколебимая уверенность.
Хильмар в компании мужчины, закутанного в плащ догнал их, как и было уговорено. Дэйрон придержал коня, благодарно кивнув принцу, выполнившему обещание.

- Я признателен Вам за Ваше участие. -  холодно отозвался король, глядя в глаза жрецу. - И откровенность. Однако, не стоит называть «надеждой», то что является знанием. Мне хорошо известны эти места.

За сим светскую беседу Дэйрон счел оконченной. Он знал кого привел Хильмар. Но сейчас это не имело особого значения. Хоть дядя короля, хоть верховный жрец, хоть сам Херьян. Значение имело лишь то, будет ли жрец полезен. 

Кроны вековых деревьев, сомкнувшиеся над головами, надежно защищали от ветра. И как ни странно холода. Но не было здесь видно и свинцового, низкого неба, с его скудным холодным светом, подернутого дымкой солнца. Вечные сумерки. Сменяющиеся лишь непроглядной кромешной тьмой. Совсем скоро, стемнеет окончательно, хотя светового дня оставалось еще несколько часов. 
На поляне, где обнаружились кони беглецов было не слишком многолюдно. Сэр Скарлет в компании одного из гвардейцев патрулировал ближайшие кусты, как предполагал Дэйрон, уже не в первый раз.

- Вы проверили путь до этого места? - сухо уточнил король, стреножив коня у молодого дуба. - Они могли спешится в другом месте.

Топтаться на треклятой поляне и дальше не имело никакого смысла. Было совершенно очевидно, что юных искателей приключений здесь нет. И возможно, никогда не было. А что до следов, то после того, как по ней не меньше сотни раз промаршировала семерка гвардейцев, найти что-либо уже не удастся.

- Что скажите? - обернулся король к жрецу. Сказал, однако не он, а дальние кусты, голосом сэра Бейли. Не слишком, уверенным голосом.  Вслед за этим дальние кусты пришли в движение. А после снова все стихло. Мэнсфилд вместе с напарником не дожидаясь приказа последовали за товарищем.

- Райт, Олсон, останьтесь. - негромко приказал Дэйрон.
Ощущение чужих взглядов, почти всегда появляющееся на королевском тракте здесь стало куда сильней. И это были отнюдь не взгляды живых. 
Король не дожидаясь реакции остальных последовал за заметившим, что-то гвардейцем. Ветра по прежнему не было, но воздух становился все более влажным, душным, словно предвещая скорое появление болота. Которого, на сколько помнил Дэйрон, поблизости прежде не было.
Тропинка петляла, порой и вовсе теряясь, явно намекая на то, то что сотворил ее отнюдь не человек. А стена деревьев впереди не позволяла видеть дальше пары метров.
-Бейли! - послышался впереди голос Мэнсфилда.
- Ты где? 
Если в кустики по нужде свернул, а сам нас сюда загнал, я тебя… - гораздо тише, очевидно, рассчитывая, что венценосные особы, коих в поисковой команде значительно прибавилось, не расслышат, пообещал Форестер. Но так и не закончил фразу. - Твою Мать! Единый Всемогущий! - не расслышать последнего было сложно.

На краю оставленной летней грозой просеки  застыло двое гвардейцев.

- Сюда! - во всю глотку заорал Мэнсфилд истово осеняя себя знаком Единого.
- С дороги! - рявкнул Дэйрон на застывшего рыцаря. Тот поспешно дал дорогу и, кажется вышел из ступора, рванул к сосне. Единственному оставшемуся невредимым среди бурелома дереву. Впрочем… быть может оно и было причиной смерти остальных древних великанов… На одном из сучьев болтался глазастый Бейли, на свою беду первым, увидевший, что-то в чаще. Через сук, была перекинута… коса. Толстая женская коса, сплетенная из золотых локонов, цвета спелой пшеницы. В ее объятьях и болтался несчастный, со сломанной шеей. 
Форестер, не переставая шепча в пол голоса молитву Единому, достал меч, кинувшись к дереву, явно намереваясь снять товарища.

- Стоять! - приказ короля и одного из гвардейцев прозвучал одновременно. - Пропустите жреца. - приказал он. - Сделайте что,  необходимо. - оставлять за спиной неупокоенный труп - последнее, чего хотелось сейчас Дэйрону. Одно дело - смерть на поле боя от честной стрелы или клинка и совсем другое здесь. 

- Он верил в Единого. - негромко заметил Мэнсфилд.

- Прочтите над ним молитву. - сухо бросил король. - Но только, когда он позволит. - кивок в сторону Ингвара. - Это все что мы можем для него сделать. 

Коса с повешенным на ней гвардейцем… Не самое страшное, если вдуматься. Но Бейли опередил товарищей едва ли на несколько минут. И не издал ни звука…
- Нам нужно вглубь леса. - ровно, словно ничего не произошло сказал Дэйрон. - К его сердцу. Капищу. 


Отредактировано Daeron I Faithglaive (2018-04-21 23:22:54)

+3

12

Первая жертва не заставила себя долго ждать. Только что зазывавший вглубь леса гвардеец уже болтался на дереве со сломанной шеей.  А может, это уже далеко и не первая жертва. Стоило здраво оценивать ситуацию, и Хильмар прекрасно понимал, что шансы у отпрысков офирского короля весьма малые. Ловдунг молча наблюдал за Дэйроном. Надо признать, тот держался даже слишком сдержанно. Одним Богам могло быть известно, что твориться у него в душе сейчас. Судя по распоряжениям мужчины, он уже был знаком с особенностями таких мест, а может, просто наслышан. Но то, что он не относился к этому легкомысленно, уже вызывало уважение. Впрочем, одним уважением делу не поможешь.
Хильмар мысленно представил себе принцессу и юного принца в этих местах и пождал губы. Надежда на то, что им повезло, и духи не столь враждебные оградили их от погибели, была бы слишком иллюзорна. Но почему-то Хильмар гнал от себя дурные мысли, решив, что они должны сделать все, что в их силах. И даже не потому что он ощущал некоторую ответственность за офирских гостей и не потому, что подобная трагедия грозила серьезным конфликтом двух стран. Просто было бы обидно, если девчонка, которую они вытащили из лап разбойников, так глупо исчезла бы в эгдорасском лесу. Ибо, несмотря на вздорный характер, который она проявила по дороге в столицу, она показалась Хильмару хорошенькой.
Хильмар бросил взгляд мельком на офирских солдат. Что сказать,  они были напуганы, кто-то бормотал молитвы. Ловдунг хлопнул по плечу одного из них, проходя мимо, что тот вздрогнул.
- Ваш Бог здесь вас не слышит, - угрюмо проговорил Хильмар, шагая вперед по влажной траве и догоняя Дэйрона.
- Чтобы обойти болота, нам нужно будет взять левее, но это займет больше времени. Если же идти напрямую…  - Хильмар указал рукой вперед, - то есть риск не дойти вообще, но так сэкономим прилично времени.
Он выжидающе посмотрел на короля, хотя сам знал ответ. И все же решение было за Дэйроном. Его люди, его дети.  Сам Хильмар считал, что нужно рискнуть, но не хотел навязывать.
- Не теряйте друг друга из виду! – обратился он к людям короля, призывая их быть настороже, впрочем, учитывая, насколько быстро произошла расправа над несчастным гвардейцем, только внимательности тут недостаточно.
Скоро их нагнал и жрец. Трава под ногами становилась все зеленее и приятнее глазу и не ведала, что сейчас зима, но в то же время мягче и влажнее, словно земля под ногами была ватной.
- Что это было там? – поинтересовался Хильмар, - нам стоит еще…
Его слова прервал женский крик откуда-то из чащи. По ощущениям, не так далеко. С той стороны, где явно было намного суше, чем та тропа, которую они выбрали.
- Это принцесса! – негромко воскликнул один из гвардейцев, а потом добавил уже уверенней и громче, - это точно ее голос! Она жива! Скорее!
Парень рванул туда, не дожидаясь приказа короля. Была ли это отвага или же безумие, Хильмару было наплевать.
-Стой!
Но гвардеец уже успел пробежать несколько метров по внешне сухой полянке, как внезапно провалился по пояс в густую болотную жижу.
Хильмар последовал было за ним, но вовремя остановился, понимая, что трава вокруг весьма обманчива. Действовать нужно было без промедлений. Скинув плащ, ярл бросил его тонущему гвардейцу, который сообразил не барахтаться попусту. Как только мужчина ухватился за край плаща, Ловдунг начал плавно тащить его на себя, надеясь, что ткань достаточно крепка, чтобы выдержать.
Тут же подоспели другие солдаты и вместе они вытащили бедолагу на твердую землю.
- Болото подбирается все ближе…  расширяет границы… - задумчиво сказал Хильмар, встряхнув от грязи плащ и вновь накидывая на плечи. Это означало, что даже если они и знают направление к капищу, то дорога может преподнести много неожиданных сюрпризов даже для местных.
Женский крик повторился снова, с той же стороны. И кому-то даже могло показаться, что в нем просьба о помощи.

Отредактировано Hilmar Lovdung (2018-04-21 07:06:32)

+3

13

Темнело. Небо стало бархатно-синим, деревья и башни города, скрывшиеся за ними – черными, а дальние горы и вовсе куда-то пропали. Пахло уже не осенним лесом, а приближающейся зимой. Большую часть дороги Ингвар молчал. Хватило короткого разговора с Дэйроном, после которого на язык жреца так и просилось ехидное замечание на тот счет, что при своем знании он допустил "прогулку" детей в это обиталище фэйри и прочих не людей. Сдержался, вслух не сказав ни слова, а вот загляни король под его капюшон, много бы узнал нового и интересного. Если, разумеется, он хорошо умеет читать по лицам и их выражениям. Впрочем, справедливости ради, Ингвар мог бы вспомнить о том, каким шилом в заднице в детстве обладал и он сам, и его племянники.
Кинув взгляд в сторону Хильмара, Ингвар хмыкнул, представив на мгновение, как король Неблагого двора за ухо приводит этого оболтуса назад и слезно просит держать ребенка подальше от ее подданных с тонкой душевной организацией. Жрец, почему-то был твердо уверен, что так бы оно и было, живи они где-то поблизости.
Отогнав мысли, не относящиеся к делу, Ловдунг на секунду коснулся пальцами висящего на шее амулета и внимательно оглядев окружающее пространство, лишь пожал плечами на вопрос офирца. А что он мог сказать? Что предпочел бы этот вечер провести в собственной комнате у камина, изучая какой-нибудь новый манускрипт?
"Детей жалко." - неприятно зудела в груди совесть. И договориться с этим внутренним грызуном было определенно невозможно.
Правда, голос совести стал чуть глуше, когда один из гвардейцем офирского короля попал в элементарную ловушку местной нечисти. Ну вот кто, спрашивается, несется в одиночку куда-то по незнакомой местности, где уже пропала огромное количество народу? Сдержав очередной фейспалм, Ингвар поспешил за остальными и не очень-то удивился новому трупу. Он больше удивился приказу короля, решившему, что разделиться - замечательная идея.
"Ну и кто здесь сам себе дурак?"
Придержав племянника за плечо, он снял с шеи амулет и всучил в руки, негромко шепнув:
- Следи чтобы этот знаток со своей командой не лез на рожон. - Ингвар саркастично усмехнулся. Интересно ему было знать, откуда королю соседней страны известно про это место. С учетом его веры в Единого. "Впрочем, он же родич Вёльсунгов. А у этих все бабы ведьмы. Во всех смыслах."
Приподняв полы своего одеяния Ингвар, дождавшись, когда король Офира и Хильмар скроются за поворотом, подошел ближе к уже мертвому гвардейцу и вздохнул, досадливо поморщившись. Этому уже ничем не поможешь. Остается только верить, что Неблагой Двор нашел себе достойного нового жителя.
Достав из мешочка, висящего на поясе, кости, с вырезанными на них рунами и свой болин, жрец принялся за дело. Душу Бейли нужно было упокоить, да и царящий вокруг морок снять было бы неплохо. Жаль только, сил хватит лишь на то, чтобы развеять его частично.
- Гальдр не мой конек, - Мужчина перевел взгляд с Мэйнсфилда на второго солдата. - Но кой-чего и я могу. Стойте на месте без лишних движений.
Закрыв глаза, Ингвар сосредоточился на внутреннем резонансе и запел. Он то повышал голос, то практически шептал, расчерчивая воздух ритуальным кинжалом и мысленно представляя, как рушится, рассыпается перед ними красочная иллюзия, открывая неприятное нутро древнего леса. Одновременно он просил богов принять усопшего под свое покровительство и просил прощения у местных за вторжение в их обитель. Если только они вернут им пропавших детей, все они тут же покинут лес и более никогда не потревожат... Взмах серпообразного лезвия расчерчивает кожу ладони, несколько капель падают на землю, почти тут же впитываясь. Ингвар открывает глаза и обрезает светлую косу, на которой висит мертвец у самой его шеи. Устало вытирая вспотевший лоб, жрец наблюдает за тем как оставшиеся с ним гвардейцы перевернув Бейли на спину, оттаскивают подальше и накрыв плащом, испуганно поглядывают на то, что было женской роскошью, а стало осклизлыми переплетенными между собой лианами.
Сейчас он был доволен собой, - кажется, его подношение было принято с одобрением, - но насладиться хорошо выполненной работой времени у него не было. Стоило догнать остальных и троица, едва только труп с начертаной на лбу руной был надежно погребен под слоем дерна, направилась дальше по тропе, сквозь лес, постепенно принимающий свой истинный облик.
Интуиция кричала о том, что стоит поспешать. И они поспешали. Торопливо перебирая ногами по влажной земле, стараясь опередить надвигающийся туман, Ингвар всматривался вперед и прислушивался. Он бы ни за что не признался самому себе, но увидев своих спутников целыми и в полном составе, он облегченно перевел дыхание. Недовольно обернулся на далекий женский крик и поморщился, выходя на видное место. Оглядел грязного и несчастного солдата, поднес руку к лицу и провел пальцами по глазам.
- Не стоит верить всему что слышите и видите в этом лесу. - Он подошел к самому краю болота и присел на корточки, вглядываясь в подернутую ряской и тиной поверхность. - Херьян мне свидетель, если кто-то из вас снова сунется вперед без моего позволения, я на всю жизнь обеспечу его мужским бессилием.

Отредактировано Ingvar Lovdung (2018-04-13 00:26:41)

+4

14

Угроза жреца была далеко не из приятных, и проверять на себе правдивость его обещаний желания не возникало ни у кого. Но не она заставляла гвардейцев держаться поближе друг другу, словно овец, напуганных приближением стаи волков. Жуткая судьба Бейли и грязный, промокший Фогерти были весьма убедительными примерами, чтобы удержать остальных от опрометчивых поступков.
Наверно, кое-кто из них вообще предпочел бы прервать поиски и вернуться назад, во дворец.
Самому Гаррета подобная малодушная мысль приходила в голову даже дважды. Первый раз, когда он увидел Бейли, повешенным на сосне. Второй – когда помогал солинскому принцу вытаскивать из болота Фогерти.
Приходила вместе с животным страхом, который и в прошлом вызывало у гвардейца присутствие потусторонних сил. К счастью, справиться с ним удалось куда раньше, чем он хоть как-то проявил себя для окружающих.
И, возможно, этому способствовал далекий женский крик, в котором слышалась просьба о помощи настолько отчётливая, что от желания броситься на зов щемило сердце, пусть даже разум упорно твердил, что помогать будет некому, что это всего лишь очередная ловушка проклятого леса.
О том же, что творится сейчас на душе  у короля, можно было лишь догадываться. И чувство вины за случившееся на миг заглушило все остальные, вызывая отчаянную готовность двинуться через болото напрямую, пусть даже это и будет стоить жизни, лишь бы быстрее избавить короля от тягостных переживаний за судьбу его детей.
Но, к сожалению или к счастью, воплотить свою готовность в жизнь гвардейцу так и не пришлось.
Они двинулись в обход болота, стараясь держаться на безопасном расстоянии от его края. Настолько безопасном, насколько это было возможно, если учесть, что Фогерти провалился в топь прямо посреди лесной поляны.
Крик о помощи больше не повторялся, и трудно было понять – хороший это знак или плохой. Впрочем, гнетущая тишина вокруг, нарушаемая лишь еле слышным хрустом подмерзлых веток под ногами неприятно сжимала сердце предчувствием близкой опасности.
- Эй, смотри, - еле слышно пробормотал Форестер, рукой указывая на что-то сбоку.
И, вздрогнув, Гаррет поспешно обернулся, глядя в указанную ему сторону. Где-то там, насколько можно было верить темноте и туману, где должно было находиться болото, в воздухе медленно плыл огонек. Не красноватый - сине-голубой, отличающийся от света пламени примерно так же, как свет солнца отличается от света луны. И почему-то при виде него по спине пробежал неприятный холодок.
- И еще один, - послышался шепот впереди. Это Мэнсфилд указывал рукой чуть в сторону, на еще один плывущий по воздуху огонек.
А затем впереди показался третий… Четвёртый… Пятый…
И роясь, словно светлячки в ночи, они двигались в замысловатом танце к неизвестной точке в темноте впереди, постепенно высвечивая женскую фигуру впереди, без сил сидящую на земле. Высвечивая достаточно четко, чтобы можно было разглядеть знакомые золотистые волосы и знакомое платье.
- Это платье принцессы, - выдохнул Мэнсфилд, - я узнаю его… Хвала Единому, это она.
И его слова заставили всех невольно ускорить шаг, забывая и о Бейли, и болоте, и об угрозе жреца, настолько знакомой и беспомощной казалась им фигура впереди.
А странные огни, один за другим, все всплывали и всплывали в воздух, и стремились друг к другу, образуя все больший рой, дающий все больше и больше света, словно обладали разумом и желали помочь спешащим на помощь принцессе людям.

Отредактировано Garreth Osborne (2018-04-15 20:45:26)

+5

15

Лес получил первую кровь. Первую ли? Об этом лучше было не думать. Эмоции - не то, что помогает в подобных ситуациях. А значит, они непозволительны. Дэйрон отстраненно наблюдал за манипуляциями жреца. Оставалось лишь надеяться, что он знает, что делает. И еще, что кровь жрецов отличается от крови не посвященных богам. По тому, что на кровавое приношение должна была, подобно акулам, слететься вся окрестная нечисть. Впрочем, если жрец решил побыть приманкой… Что ж, как будет угодно. Сейчас ценна любая помощь.
- Не расходится. Всем приглядывать друг за другом. - коротко приказал он. Гвардейцы - закаленные во многих боях парни, цвет офирского рыцарства и лучшие из лучших,  сейчас походили на горстку испуганных детей. Или овец. Которым необходим был пастырь. Дэйрон, впрочем был здесь отнюдь не за этим. Хотя, на убой овцы тоже сгодятся. За спасение детей, никакая цена не высока.
Болото, которого, на сколько помнил Дэйрон еще лет пять назад не было и в помине приближалось, явно давая понять о себе невнятным хлюпанием где-то впереди, деревья тоже местами сменились кустарниками или более чахлыми искривленными, словно вывернутыми неведомой силой собратьями. А вокруг по прежнему царил полумрак, не позволяя даже предположить, как давно они здесь и какое время суток царит там, снаружи. Должно быть, в ином мире.
Под ногами начинало хлюпать и кое-где сухие участки рыхлой почвы с неправдоподобно -свежей зеленью, изумрудный цвет которой не поблек, даже несмотря на сумеречный полумрак, сменялись небольшими лужицами.
- Смотрите, куда ступаете. -предупреждение короля прозвучало за миг до того, как ставший уже привычным шепот леса пронзил короткий женский вскрик. Дэйрон замер на мгновение, сердце пропустило удар. Такой знакомый голос, полный ужаса… Леонетта… Единый свидетель каких сил ему стоило не броситься вперед. Только рука до боли сжалась на рукояти меча, так что казалось еще немного и жилы лопнут.
Секундное промедление едва не стоило им еще одного бойца. Первым опомнился принц Хильмар, бросившись за гвардейцем. Ему же тот был обязан жизнью. Дэйрон коротко кивнул ярлу, благодаря за спасение своего бойца.
- Кто-нибудь еще торопится бездарно сдохнуть? - гораздо жестче, чем следовало бросил Дэйрон гвардейцам. - Если да, то будьте любезны сэкономить нам всем время. - балласт. Именно им были сейчас перепуганные гвардейцы.
Принц верно подметил относительно коварности болота. Мужчина не мог отделаться от ощущения, что топь, как и все в этом лесу обладает подобием собственной воли. Расставляя для путников ловушки. Вспомнились слова старика-жреца, утверждавшего, что лес вовсе не населен сонмами духов. Все это - один единый организм. Огромный дух, мощь которого трудно представить. Если так, то сейчас они находились у него в брюхе.
Дэйрон подозревал, что не имеет никакого значения пойдут они в обход болта или напрямую. Топь, едва не сожравшая бойца посреди сухой тропы, возьмет свое так или иначе. Или по крайней мере попытается.
И все же он отдал приказ идти в плотную к болоту, по относительно сухому краю. Не от того, что опасался рисков. Они здесь были везде.  Ради своих людей. Страх - слишком беспокойный спутник. А его сейчас было слишком много.
Зова о помощи больше не было. И едва ли это можно было считать хорошим знаком. Но Дэйрон гнал от себя эти мысли. Проклятый жрец, с его пророчествами…
Огоньки, похожие на резвящихся светлячков приближались. Один, другой, десятый… Их становилось все больше.
- Болотные огни. Не обращайте внимания. - коротко приказал он, продолжая движение. Кто не знал об этих обитателях чащи, так любящих заманивать путников в трясину?
Но огни не приближались к небольшому отряду. Напротив, они стремились прочь в причудливом танце, приковывающем взгляд и не отпускающем его. Огни уносились куда-то вдаль, под кроны деревьев, высвечивая тонкую женскую фигурку, сидящую у сплетенных корней с поникшей головой.
Мэнсфилд первым нарушил молчание.
- Стой! - сквозь зубы приказал король, собирая все свои силы, все самообладание, что бы не броситься к дочери, сидящей в объятиях корней, сломанной куклой. От сюда он видел, опущенные ресницы Леонетты, в синеватом свете призрачных огней, она сама казалась духом, не принадлежащим более миру живых. Бледная кожа, опущенные веки, распущенные волосы…
Ее веки дрогнули и мелькнувшая было мысль о том, что болотные огни никогда не помогают путникам, померкла. Он ускорил шаг, обгоняя идущих первыми гвардейцев, забыв о собственных приказах, видя впереди лишь дочь. Но не испытывая облегчения. Напротив, стальные обручи, что сжимали его грудь с того мига, как сэр Озборн сообщил о пропаже детей, сжимались все сильнее, не позволяя дышать.
«Это платье принцессы…» , всплыли в сознании недавние слова Мэнсфилда. Платье… Платье… Что-то царапало сознание. Но король видел перед собой лишь беспомощную дочь. Он был в нескольких шагах от нее, когда принцесса открыла, подернутые туманом глаза. Моргнула, раз, другой, взгляд ее прояснился и она протянула к нему руки…
- Отец! - негромко позвала она.
И Дэйрон сделав еще шаг навстречу, неуловимо-быстрым движением выхватил меч, одним ударом снеся допельгангеру голову. Истошный крик не имеющий ничего общего с человеческим на несколько мгновений оглушил всех, заставив зажать уши. А потом подменыш рассыпался ворохом сухой листвы.
Платье. На платье допельгангера не было ни единой пылинки, ни пятнышка, пусть оно и было разорвано в нескольких местах. Дэйрон тяжело дышал, кровь все еще стучала в висках. Он спрятал меч обратно в ножны. Пальцы все еще подрагивали от напряжения. Но он снова вполне владел собой.
Замершие на несколько мгновений огоньки, вновь пришли в движение закружившись с немыслимой скоростью и бросились на людей, ослепляя их, каждым прикосновением пронзая ледяными иглами.
Дэйрон попробовал отмахнуться от них, как от стайки назойливых мух. Те и правда, прыскали в сторону, но тут же кидались вновь, слепя, заставляя видеть лишь неровные всполохи.
- Отцепитесь! Именем Единого! - орал один из гвардейцев. В бесконечном калейдоскопе синих вспышек Дэйрн не мог рассмотреть кто именно. Но он услышал шелест клинка выходящего из ножен. И фигуры еще пары бойцов стоящящих рядом с ним.  Гвардеец решил отбиваться мечем против бродячих огней, не видя товарищей рядом.
- Замри! - крикнул Дэйрон, бросившись к беспорядочно размахивающему мечом гвардейцу. - В сторону! Разойтись! - он плашмя подставил меч под один из его ударов. Метал звякнул о метал. - Остановись!
Круговерть огней продолжалась, от чего люди стали казаться духами. И не разобрать, где свои, а где виденье.
И сквозь этот хаос откуда-то со стороны болота послышалось отчетливое хлюп-хлюп, топ-топ, хлюп…
- Эй! Мы их нашли! - это был голос Олсона, - одного из пары гвардейцев оставшихся по приказу короля охранять лошадей.
- Его Высочество ранен. - добавил Райт. - голоса их звучали гулко, раздаваясь казалось, отовсюду. - Скорей! Принцу нужна помощь!
Огни на несколько мгновений прянули в стороны, позволяя разглядеть пару солдат, идущих прямо через болото. Это несомненно были те самые оставшиеся гвардейцы. Вот только Райт от чего-то прихрамывал, подволакивая ногу, а плащ Олсона был выпачкан чем-то темным, очень похожим на запекшуюся кровь.

Отредактировано Daeron I Faithglaive (2018-04-22 16:33:31)

+5

16

Лес словно бы препятствовал продвижению группы поиска к капищу, заставляя двигаться в обход, уводя в сторону с нужного направления. Он заманивал, создавал видения, образы, маскируя уродства темной энергии под видом близкого и родного.  Когда огоньки осветили женский силуэт в темноте, даже на душе у Хильмара защемило. Такие же белокурые локоны, такая же хрупкая фигурка… Хельга.
Но ярл решительно отогнал ненужные мысли в сторону, собираясь остановить короля, который ускорил шаг, почти побежал вперед, чтобы обнять свою дочь. Ловдунг даже подумал, что лучше бы королю сидеть дома, а не шастать по лесам. Но кто ему запретит? Да и мотивы Дэйрона были Хильмару более, чем понятны.
Было бы слишком просто, если лес согласился отдать своих жертв так легко. Но, видимо, не только Хильмар и его дядя это понимали. Взмах мечом, и порождение зачарованного леса открывает свою истинную натуру - пустой двойник, очередная ловушка, и не самая изощренная. Как будто лес был занят чем-то другим и лишь отмахивался от непрошеных гостей, оставляя их на закуску. Недолгая борьба с мечущимися огнями была остановлена королем весьма вовремя, иначе гвардейцы могли ненароком порубить друг друга. Хильмар успел лишь положить руку на плечо Осборну и чуть дернуть назад, не позволяя и тому обнажить меч против бестелесных духов.  Это как мутить воду в пруду. Пока вода спокойна – можно увидеть дно и всех ее обитателей, но стоит взбаламутить, и остается смотреть лишь на поднявшийся со дна ил.
Внезапно огоньки бросились в рассыпную и вспыхнув в последний раз чуть ярче, исчезли. Хильмар обернулся на дядю – тот неслышно шевелил губами, чуть прикрыв глаза.
- Заклинание, отгоняющее мух, да? – шепнул ярл, проходя мимо жреца, не удержавшись от сарказма, - мог бы и пораньше, а то гости перебили бы друг дружку.
В этот момент откуда-то послышался шум. Двое гвардейцев, которых оставили при лошадях, шагали к ним неровной походкой. По мере их приближения становилось ясно, что они не те, за кого себя выдавали. Пустой, неживой взгляд доказывал отсутствие души внутри этих мертвых тел. Эт нечисть была посерьезнее огоньков и двойников. Из несовместимых с жизнью ран сочилась кровь, но солдаты словно и не замечали этого, приближаясь к людям. Когда осталось совсем немного, монстры перешли на бег, а один даже подпрыгнул и повис на трухлявом стволе дерева, готовясь напасть сверху.
- Драугры, – рявкнул Хильмар, обнажая клинок и готовясь к атаке.
Но атаки не последовало, оба монстра исчезли так же внезапно, как и появились. Как сквозь землю провалились. Впрочем, в случае с драугами, так оно и было. Осознание этого пришло чуть позже, от слов жреца:
- Эти твари под землей… Рубите им головы!
Хильмар настороженно озирался в ожидании нового появления драугров.
Один выскочил из-под земли позади короля. И с нечеловеческим воплем прыгнул тому на спину, пытаясь укусить в плечо. Второй взорвал землю и мох сбоку от  жреца, который успел к тому времени что-то приготовить, потому что драуг замер на миг, словно парализованный, и это позволило Хильмару без труда отсечь голову мертвецу. Со вторым справились офирцы сами. Повезло, что эти драугры еще не успели набраться сил после смерти. Но кто знает, что их ждет впереди.
Жрец провел какие-то ритуалы над телами чудовищ, когда-то бывшими гвардейцами Его Величества, чтобы воспрепятствовать возрождению нечисти и упокоить их души.
Хильмар не следил за тем, что именно делал дядя, так как кое-что другое привлекло его внимание. Он тихо свистнул и щелкнул пальцами, привлекая внимание остальных.
- Тропа отклоняется, нас водят кругами, не оставляя другого пути, - заметил Ловдунг, приседая на корточки и поднимая что-то из травы. В руке у него был кусочек меха с его воротника на плаще, а чуть поодаль то самое место, где солдат провалился в болото, побежав на женский крик. Они вернулись к началу пути.
- Так. Ваше Величество, придется прорываться. Я пойду вперед, - он кивнул в сторону топей, - нужны еще двое, может трое, добровольцев.  Кто готов? – он посмотрел на гвардейцев и остановил взгляд на Гаррете.
Потом обратился к Ингвару:
Дядя, сможешь очистить дорогу как можно дальше во-он туда? – Хильмар прищурился и показал чуть западней, - мы зайдем подальше… и... кхм... пошумим…
Он скинул тяжелый плащ, поправил кьертиль и покрепче подвязал ремни на сапогах.
- Ох и не люблю этих слизняков…, - мужчина поморщился и сплюнул в сторону.
- Как только услышите сигнал, двигайтесь напрямую к капищу.

Отредактировано Hilmar Lovdung (2018-04-25 07:40:52)

+3

17

- Заклинание, отгоняющее мух, да? – Племянник, проходя мимо жреца, не удержался от сарказма, - мог бы и пораньше, а то гости перебили бы друг дружку.
Ингвар лишь отмахнулся. Лес словно вытаскивал из него жилы и даже самые простые кастования давались тяжелее обычного. Тем не менее, даже с трясущимися руками, Ловдунг не собирался так просто проигрывать этому лесу. Тем более, что по всей видимости, лес только начинал игру. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы ожидать в ближайший момент какой-то особо изощренной пакости. Даже воздух, насыщенный запахом забродившей падалицы, нагонял на жреца тоску и обиду. На самого себя и племянника. Вот что стоило одному из них сказаться больным и сидеть в замке за книгами, а второму не геройствовать и не мчаться спасать чужих королевских отпрысков с шилом в задницах.
"А что стоило тебе, жрец, не отправлять племянника к королю с визитом?" - Раздался будто из-за спины ироничный вопрос чужим потусторонним голосом. "Не стоит связываться с Неблагим Двором." - Добавил он с хитрым смешком, вынуждая обернуться через плечо с ожидании пакости.
Пакость себя ждать не заставила.
Драугры. Стражи могильных курганов. Интересно, им всем уготована подобная участь, или кому-то повезет больше?
Меч Ингвар вытащил наравне со всеми, перехватил поудобнее и принялся ждать. Он напряженно поводил мечом из стороны в сторону. Отчего-то сильно не хотелось показать свое слабое владение оружием. Конечно, старому жрецу не угнаться за бравыми солдатами, но собственное эго успокоить было не так просто, как совладать с заползающим в душу страхом. Рука, удерживающая оружие, едва подрагивала под тяжестью клинка. Второй рукой Ингвар лихорадочно рылся в своем мешочке, быстро на ощупь разыскивая в нем среди множества всего то, что могло бы остановить эту нечисть. По правде говоря, им следовало сказать спасибо, что это были лишь драугры. И что их два, а не больше. Будь это, к примеру, штрига или, того хуже, альпы, было бы куда хуже. Потому как от этой пакости было избавиться куда сложнее. Правда, с альпами хоть договорится можно. Если постараться... И кем-нибудь пожертвовать.
Глубокий вдох, покалывание на кончиках пальцев, разворот на чавканье, разрываемой мертвыми пальцами, земли. Ингвар выбрасывает руку вперед за мгновение до того, как драугр, щелкнув зубами, успевает нацелиться ему в шею. Прости, голубчик, мне моя шея нужнее.
Жрец удобнее перехватывает меч и... Спокойно вкладывает его в ножны, бледно улыбаясь племяннику. Действительно, пусть руками работают те, кто к этому приспособлен. А он будет головой работать. К примеру, побеспокоится о том, чтоб новоиспеченные трупы им более не докучали. Проведя пальцами по глазам, жрец молча снимает с пояса заветный мешочек и принимается за дело.
В глазах, наблюдающих за ним гвардейцев, он видит страх и ничуть не удивляется этому. К чему скрывать, ему и самому этот лес мягко говоря, неприятен. Вот только, неожиданно, но происходящее разжигало в груди Ингвара какой-то необузданный азарт, заставляло кровь кипеть. Словно в его старую кровь плеснули огня, заставив оторваться от книг и вспомнить молодые годы. Давненько он не участвовал в подобных вылазках. Засиделся, почти потеряв прежнюю живость ума...
Вопрос племянника застал Ингвара врасплох, заставив недоуменно поднять голову, отвлекаясь от своего занятия.
- Туда? - жрец посмотрел в указанном направлении и едва сдержал желание покрутить пальцем у виска. Они себя богами чтоль вообразили, по топям аки посуху шлепать? Труп, который еще недавно был сначала солдатом, а потом нечистью, был награжден последней руной, после чего жрец поднялся на ноги и подойдя практически в плотную к будущей "тропке", негромко ответил: - Племянник, ты часом не считаешь, что я с Херьяном по ночам эль распиваю? - Ингвар посильней надавил правой ногой на почву, с интересом наблюдая как из под его сапога просачивается вода. - Я-то, конечно, могу, но может проще сразу кинжалом по горлу? К чему такие изощрения в самоубийстве. - Поймав упрямый взгляд Хильмара, дядя вздохнул. - Ладно, Хамар с тобой. В топи так в топи.
Щелкнув костяшками пальцев, Ингвар коротко вздохнул и прикрыв глаза, принялся за дело. Что он там думал про то, что давненько он косточки так не разминал и не развлекался? Так вот, сегодняшнего приключения ему хватит еще лет так на пять.
"Что же, побудем приманкой." - Вырезав на запястье атамом руну Гебо, Ингвар принялся за сотворение заклятия, прикрыв глаза. Кровь медленно скапливалась в ладони, багровыми каплями проскальзывая на тела все еще лежащих тут покойников. Воздух словно сгущался вокруг жреца, искрясь слетающимися на подношение мерниками.
- Шевелите конечностями, господа. Скоро в мою сторону слетятся не только блуждающие огонечки. И я совершенно не уверен, что хочу дожидаться остальных.
Идти к капищу он собирался последним, позволяя остальным проделать путь в относительной безопасности. Лезть в воду к пиявкам и прочей гадости дико не хотелось. Но, в конце концов, племянничек был прав. Можно до бесконечности нарезать круги вокруг болота, а можно пойти напрямик.
Где их наверняка ждут...

пояснения

Руна Гебо    https://tarotman.ru/runes/znacheniya/runa-gebo.html
Мерники   http://www.bestiary.us/merniki
ЗЫ. Если что надо поправить, пишите в личку

Отредактировано Ingvar Lovdung (2018-05-06 23:46:57)

+3

18

Пробуждение было тяжелым. Голова болела, отдаваясь острой пульсирующей болью в висках. Тело онемело и затекло, а от холода неприятно покалывало в руках, словно тысяча острых игл одновременно вонзились в тонкую кожу.
Леонетта открыла глаза и поняла, что лежит на холодной твердой земле в каком-то помещении, бывшем, по ощущениям, довольно просторным. Ее окружала темнота, где единственным источником светом был лишь тусклый лунный свет, просачивающийся откуда-то сверху. Воздух был затхлым, заплесневелым и земельно-влажным, словно в пещере в самом чреве земли.
   С тихим стоном перевернувшись на живот, девушка попыталась подняться на ноги, но приступ боли быстро внес свои коррективы, позволив лишь принять сидячее положение. Голова кружилась, а неприятный спазм сводил желудок, готовый вот-вот вывернуть свое содержимое. Она сидела, опустив голову и делая глубокие — насколько это позволял затхлый воздух, — вдохи и выдохи, пытаясь таким образом унять рвотные позывы, как вдруг почувствовала рядом с собой какое-то движение. Что-то застонало, и до чуткого обоняния офирской принцессы донесся тошнотворно запах разлагающейся плоти. Тогда она взглянула в сторону звука и увидела чей-то силуэт, очень похожий на человеческий, только выше и худее, а еще для человека у него были непропорционально длинные конечности. В тусклом свете лицо существа казалось совсем лишенным красок. Белая и тонкая кожа туго обтягивала щеки и лоб, скулы выпирали, как большие костяшки пальцев. Тонкие губы опухли и были ярко-красными от свежей крови, но самым необычным были глаза. Они были похожи на отшлифованный желтый мрамор с красными прожилками из сосудов. Эти глаза она уже видела на капище. Это они смотрели на нее из лесной чащи. И хоть внешне существо не внушало опасений, почему-то принцессу парализовало от страха. Где-то на подсознательном уровне, она ощущала весь ужас этого могучего и явно древнего существа, словно перед ней было само воплощение зачарованного леса.
   Леонетта хотела закричать, но голос предательски сел. Она предприняла попытку к бегству, но чудовище обхватило ее сзади, сцепив вокруг сильные руки. Оцепенев от ужаса, принцесса замерла, слушая смрадное дыхание монстра. Его рот находился совсем близко к уху принцессы, поэтому она отчетливо слышала, как на каждом вздохе он облизывал свои кровоточащие губы, а потом монстр заговорил.
Вы чужие. Вам нельзя сюда. Наказать смертью. — он говорил и с его  языка капала вязкая слюна на обнаженную девичью и впитывалась в воротник. Он говорил медленно и неуклюже, выговаривая слова, словно отвечающая за мысли часть мозга омертвела за ненадобностью. — Кто мы?
Я не знаю...  — почти умоляющие ответила Лео.
Хорошо. —  принцесса почувствовала, как монстр провел чем-то твердым и острым за ухом, разрезая нежную кожу,, и из раны потекла теплая кровь. — Будет не больно, — почти ласково проговорил монстр, глотая окончания. — Но будет много крови... Но сначала веселье. — оно замолчало, переводя дыхание.
   Его рука сдавливала грудь точно железный прут. Глаза принцессы привыкли к свету, и теперь она видела длинные жилистые ноги чудовища без единого намека на волосяной покров. Кожа у него была неестественно белой, и отслаивалась тонкими скатывающимися лоскутами.
Протяни руку.
Пожалуйста, не надо. — Лео начала всхлипывать, но послушалась.
  Она вытянула руку и тут же ощутила, что-то упругое и липкое на ощупь. Когда Летта посмотрела на свою руку, то содрогнулась от отвращения и, сдавленно вскрикнув, отбросила подарок, который оказался человеческим сердцем.
Отвратительная девочка. — взвыло чудовище, прижимая свой слюнявый рот к уху, а рукой сильнее сдавил грудь и легкие. — Ты, маленькая расточительная дрянь! Ты выбросила наш дар. — хватка ослабла и девушка судорожно втянула воздух, пронизанный тошнотворным запахом разлагающейся плоти. Голова наклонилась вперед и чудовище, схватив за волосы, оттянуло ее назад. Его острые острые когти вцепились в подбородок, и он повернул голову на себя так резко, что Летте показалось, что в шее что-то щелкнуло. — Ты не знаешь. А это восхитительно. Ты его кусаешь, когда оно еще бьется, и оно качает кровь прямо в рот.
   От омерзения и страха перед этим желтыми глазами, Летта дернула головой, освобождаясь из захвата, и когти монстра скользнули по подбородку, раздирая тонкую кожу. Чудовище издало похожий на хрюканье звук, и, схватив за горло, со злостью прижало принцессу к земле, усевшись сверху. Его интерес во взгляде тут же сменился холодной невозмутимой осмысленностью, когда он слизывал кровь со своих пальцев.
Мы думаем, что мы сделаем тебя своим. Ты хочешь стать одной из нас?
   Не дожидаясь ответа, монстр открыл рот, демонстрируя острые зубы, и навалился вперед, целясь в незащищенную шею. Действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, принцесса прикрыла шею рукой и тут же закричала от невыносимой боли, чувствуя как острые словно бритвы зубы впиваются в плоть. В попытке прекратить Лета принялась свободной рукой бить куда попало, пока не задела глаза чудовища и оно не отпрянуло. Летта слышала, как булькает кровь в его горле, как он ее проглотил. Чудовищу явно нравилось играть со своей жертвой. Его тонкие губы расплылись в некотором подобии улыбки, когда он с удовольствием слизал с них кровь и уже собирался завершить начатое, как вдруг он замер, прислушиваясь к доносящимся звукам. Он услышал, как звали Леонетту.
   Издав звук, похожий на свист и шипение одновременно, чудовище схватило девушку за воротник, отбросило, как тряпичную куклу, и с невероятной скоростью бросился прочь из пещеры. Ударившись о стену, Летта упала и некоторое время не могла пошевелиться. Она лишь громко всхлипывала и прижимала укушенную руку к животу.
   Придя в себя после удара и собрав всю волю в кулак, она поднялась и поковыляла вперед, опираясь здоровой рукой на стену. Она двигалась медленно, точно пловец барахтающийся в сильном прибое. Ноги плохо слушались и вообще казались ватными. Она так и ковыляла, пока впереди не появился слабый свет, достаточный для того, чтобы разглядеть выход из пещеры.
   Оказавшись на свежем воздухе, принцесса первым делом глубоко вздохнула и прислушалась к звукам ночного леса. Лес продолжал хранить безмолвие. Не зная куда идти, Летта прислонилась к широкому стволу клена и прижала к себе травмированную руку, которая теперь горела, как в огне. Здоровой рукой она потрогала раны и насчитала восемь укусов: по четыре сверху и снизу. Было очень страшно и больно. На глаза навернулись слезы, но девушка изо всех сил старалась держать себя в руках. Сейчас было не время для паники, нужно было остановить кровотечение и перевязать руку, ведь в этом лесу обитают еще и драуги, у которых по словам Асдис развитое обоняние. Стараясь не шуметь, Летта оторвала кусок нижней юбки и обмотала несколько раз вокруг руки. Закончив эти нехитрые операции, принцесса поняла, что сила духа покинула ее. Закрыв глаза, она стала молиться. Молилась неистово, обращая свои слова к Единому. И в тот момент, когда она, раскачиваясь из стороны в сторону, молилась с закрытыми глазами, Леонетта услышала голос. В отчаяние она сперва решила, что слышит Того, к кому обращается. Но нет, голос был другим.
Подняв голову, она прислушалась и сердце вдруг наполнилось невероятной радостью.Не теряя ни минуты, она поднялась на ноги и направилась в ту сторону, откуда по ее мнению доносился звук.
   По мере приближения к голосам, шаг постепенно ускорялся. Не замечая боли в руке,  Летта почти бежала, если неуклюжее ковыляние можно было назвать бегом. Отталкиваясь от деревьев и спотыкаясь об выступающие корни, она так и шла не сбавляя шага, пока не заметила впереди мужчину со знаками отличия офирского гвардейца. Признав в нем Гаррета Осборна, сердце принцессы наполнилось такой любовью и нежностью, что она едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею. Но сдержала свой душевный порыв, заметив что гвардеец не один, а с Хильмаром Ловдунгом.
   Не сбавляя шага, она направилась к ним, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. И лишь когда до гвардейца и принца оставалось несколько метров, позволила себе их окликнуть:
Принц Хильмар, сэр Гаррет, пожалуйста, опустите оружие. Я не дух. — ели сдерживая счастливую улыбку, начала Леонетта. Она действительно рада была их видеть, даже принца Хильмара, от которого у нее кровь в жилах стыла после случая с разбойниками. — Джаспер... Нам нужно вернуться на кап... — принцесса резко замолчала и сделалась необычайно бледной. Ее глаза расширились от ужаса, когда за спинами мужчин она заметила желтые глаза. — Сзади!— только и успела крикнуть Летта, когда огромная лапа чудовища схватила Гаррета за шею и, как разозленный ребенок бросает сломанную игрушку, отбросило его в сторону, а после чудовище переключило свое внимание на Хильмара, готовясь броситься на солинца.

Отредактировано Leonette Faithglaive (2018-06-09 09:30:47)

+4

19

Силуэт принцессы впереди становился все отчетливее, заставляя невольно ускорять шаг всех, даже короля, забывшего обо всех своих недавних предупреждениях.
Кто-то из товарищей пробормотал что-то похожее на благодарность Единому. И Гаррет мысленно присоединился к его словам, благодаря Всевышнего за то, что хотя бы одного королевского ребенка они смогли найти живым и более-менее невредимым – никаких страшных ран на теле принцессы видно не было. А рваное платье – небольшая плата за подобную прогулку по лесу.
То, что произошло дальше, показалось гвардейцу кошмарным сном, предотвратить который он не мог. Все, что мог – это стоять на месте, оторопев от действий короля и мысли что, возможно, его величество сошел с ума, и смотреть, как королевский меч опускается на шею принцессы, отделяя голову от тела, не имея ни времени, ни сил, подставить свой, чтобы отбить удар.
Крик, не человеческий, полный боли или страха, а пробирающий до костей, как порыв ледяного ветра, на мгновение заполнил собой весь лес, а едва он стих – то, что только что казалось принцессой, осело на землю грудой пожухлой листвы.
- Будь проклято это место! – вырвалось у гвардейца. Хотя вряд ли его проклятье могло значить хоть что-то перед той злобной силой, которая господствовала здесь и готовила им ловушку.
И словно поняв, что ловушка эта не удалась, огоньки метнулись к людям, окружая их, слепя и не выпуская из своего огненного круга.
Чей-то меч, кажется, Мэнсфилда, с лязгом вылетел из ножен, заставляя Гаррета попятиться даже раньше, чем прозвучал королевский приказ, опасаясь угодить под чужой удар. К счастью, задеть кого-то товарищ не успел, остановленный королевской рукой.
Чьи-то шаги послышались со стороны болота, и знакомые голоса с хорошей вестью на мгновение заставили сердце дрогнуть с новой надеждой на спасение хотя бы одного из королевских детей. Но и эта надежда пошла прахом, обращаясь новым кошмаром. Теперь уже в виде двух бывших товарищей, превратившихся в живых мертвецов.
Олсон… Тот, что когда-то им был при жизни, вырвался из-под земли позади короля.
- Осторожно! – крикнул кто-то, вот только вряд ли все его предостережения имели смысла, когда мертвец, рыча словно дикий зверь, попытался запрыгнуть его величеству на спину.
Удар меча Гаррета пришелся ему по спине, перерубая позвоночник - рубить по шее Осборн не рискнул, опасаясь задеть короля. Вот только удара, способного убить даже кабана, мертвец словно не почувствовал.
Зарычав лишь сильнее, он развернулся к обидчику, прыгая вперед, словно гигантская белка и сбивая Осборна с ног.
На мгновение показалось, что на него рухнула рычащая лошадь. А затем чей-то меч с хрустом врезался в мертвую шею, перерубая ее.
Гаррет едва успел отвернуться, чтобы мертвячья кровь, не угодила ему в рот, позволив ей забрызгать щеку и шею. И тут же, спихнув с себя враз притихшее мертвое тело, торопливо принялся подниматься.
- Цел? – спросил кто-то, заставив ответить коротким, неуверенным кивком, после которого Гаррет поспешно принялся стирать мерзкую кровь со щеки.
За этим занятием его и застал вопрос принца, недвусмысленно предлагавшего сыграть роль приманки.
На мгновение в душе шевельнулся протест подобной участи, но почти сразу угас. Не из-за желания пасть героической смертью, из-за желания как можно быстрее убраться из проклято леса, пока он не погубил их всех. А сделать это можно было, лишь найдя принцессу и принца.
- Пойду, - кивнул Осборн, обернулся, натыкаясь взглядом на Мэнсфилда, и хлопнул того по плечу. – Ты пойдешь с нами.
И тут же отвернулся, не собираясь встречаться взглядом с другом, у которого в глазах тут же появилось затравленное выражение, как у загнанного в ловушку животного.
Трудно было сказать, сколько они прошли. Поначалу вязкое болото под ногами замедляло, словно липкая паутина, и каждый шаг давался с трудом и казался один за десять. Но затем идти неожиданно стало легче, а под сапогами почувствовалась твердая земля.
- Кажется, прошли, - пробормотал Мэнсфилд.
И в тот же самый момент, словно в насмешку над сказанным, среди деревьев мелькнул знакомый силуэт. Силуэт принцессы.
Рука сама по себе метнулась к мечу, замирая на рукояти. А разум отчаянно пытался понять, с кем вновь свела их судьба – с очередным порождением леса или с настоящей Леонеттой.
Прозвучавший голос в первое мгновение показался Осборну вполне живым, вот только зовущий их за собой, куда-то вглубь леса, он невольно вызывал страх и сомнения.
- Стойте, ваше высочество! – произнес гвардеец, опасаясь совершить ошибку. – Не прибли…
Договорить он не успел.
Стремительно белеющее, словно у мертвеца, лицо принцессы заставило животный страх удушающим комом подкатить к горлу. Именно поэтому гвардеец промешкал, вовремя не среагировав на предостерегающий оклик.
Обернулся с опозданием, как раз в тот самый момент, когда чья-то когтистая лапа вцепилась в горло, отшвыривая его в сторону, словно пушинку.
И короткий полет завершился ударом о древесный ствол, от которого свет перед глазами, и без того, тусклый, на несколько мгновений угас совсем. Вернулся он вместе с болью в спину и кровавым привкусом во рту.
Застонав, Гаррет шевельнулся, перекатываясь на живот.
Если бы не доспех, удар переломил бы его пополам, как соломинку. Сейчас же, хотелось верить, он отделался лишь ушибом.
Сплюнув кровь, Осборн вскинул голову, замирая взглядом на жуткой фигуре, чем-то похожей на изголодавшегося мертвеца с неестественными длинными руками. Ее желтые глаза горели, словно огни, слишком разумные для лесного зверя и полные холодной ненависти ко всему живому.
Кажется, отвлекающий маневр Хильмара сработал. А значит, нужно было подать сигнал.
Кое-как привалившись спиной к дереву, Гаррет засунул два пальца в рот и свистнул по-разбойничьи.
Свист получился слишком коротким – воздух кончился куда быстрее, чем хотелось бы. А на новый не было сил и времени. Что ж, дай Единый, чтобы его услышали.
И вытащив меч, гвардеец оперся на него, принимая вертикальное положение, и,  пошатываясь,  двинулся обратно к месту схватки, в которой лесной монстр кружил вокруг принца, словно лиса вокруг курятника.
Кружил, а затем резко перешел в атаку, замахиваясь сразу двумя своими лапами, увенчанными когтями, которые, будь они чуть длиннее, смело можно было бы назвать кинжалами.  Замахиваясь, словно собираясь пронзить северянина с двух сторон и разорвать в клочья.
Удачный момент для удара сбоку. И именно это и попытался сделать Мэнсфилд, пользуясь ситуацией и обрушивая меч на заднюю ногу монстра в надежде лишить того подвижности.

+3

20

Принцессу они нашли быстро. Быстрее, чем ожидалось и совершенно не там, где планировалось. Первая мысль у троих мужчин была, наверное, одинаковая. Насмотревшись обмана в этом лесу, можно было теперь кого угодно принять за принцессу, но только не ее саму.
Окрик принцессы вынудил обернуться. Немного позже, чем следовало, потому что невесть откуда появившееся чудовище уже ухватило одного из гвардейцев за горло, тут же отбросив в сторону. А ведь могло бы и шею сломать. Повезло. Пока Гаррет рассиживался под кустом, монстр переключил внимание на Ловдунга и Мэнфилда, размахивая длинными руками, словно ветряная мельница у которой вместо лопастей острые мечи. Жуткое зрелище, учитывая, что скорость вращения этих лопастей была огромна.
Пытаясь поймать момент и найти слабое место в защите странного монстра, Ловдунг кружил вокруг длиннорукого уродца, вращая мечом. Несколько раз он попытался атаковать, но оружие лишь отскакивало от на вид сухой кожи чудовища не причиняя тому никакого вреда.
Ярл готовился к новой атаке, и не понял, в какой момент что-то изменилось.  Вместо того, чтобы нападать на монстра, Мэнсфилд вдруг бросился атаковать Хильмара сбоку, рубанув мечом по ноге. Да еще и с такой яростью, что мог бы позавидовать любой солинский берсерк. Хильмар еле успел отпрянуть от неожиданного нападения, почти позабыв про монстра.
- Обходи урода сзади! – вдруг скомандовало на общем желтоглазое чудище, - я прикрою!
Примерно на этом моменте Хильмар понял, что «урод» это он. По-крайней мере, таким его сейчас видит Мэнсфилд и, скорее всего Осборн. Дело обстояло куда хуже, чем он думал. Двое гвардейцев против него и монстр, который, судя по всему, сейчас выглядит как Хильмар, в то время как Хильмар выглядит монстром. Отличный расклад.
- Это морок, Осборн! – крикнул Хильмар на общем, надеясь, что голос не поддался иллюзии и слова его слышны как слова, а не как чудовищный рык или вой, - я свой!
Но желтоглазый был не глуп и весьма разумен, а уж его общий был хоть и с акцентом, но даже лучше, чем у Хильмара. Вот когда пожалеешь, что плохо учил языки в детстве.
- Тварь еще и говорит, Осборн, не слушай ее! Скорее, мы добьем ее вместе! – воскликнул монстр, вновь усиливая натиск вместе с двумя гвардейцами. Гаррет сделал выпад и Хильмар снова едва уклонился, чтобы при этом не ранить его, а лишь блокировать удар гардой своего меча.
И тут отчаянная мысль мелькнула в голове ярла, пока он удерживал оружие Осборна в сцепке.
- Где тут лучший бордель, голые бабы, большие сиськи! – прорычал Ловдунг со всей яростью, выдавив из себя на офирском все, что когда-то выучил на случай поездки к соседям и закончил уже отборным солинским матом, как раз в тот момент, когда Осборн ослабил натиск, узнав родную речь.
Однако именно в этот момент когтистая лапа монстра, которая в глазах Осборна виделась как рука Хильмара с мечом, буквально пропорола Мэнсфилда со спины. Пройдя насквозь, разорвав грудину и приподняв гвардейца над землей, чудище тут же отбросило бездыханное тело несчастного в сторону болот.
На острие лже-меча еще пульсировало сердце бравого воина. Порождение леса демонстративно улыбнулось и запрокинув свою мерзкую голову кверху, опустило добычу себе в глотку. И если Хильмар видел все в реальных образах, то в глазах Гаррета и Леонетты все это проделывал сам Ловдунг. Но уже через несколько секунд морок исчез, являя взорам остальных довольную своим представлением желтоглазую тварь, которая переводила взгляд с одного на другого, словно выбирая, кто будет следующий.
- Мечом его не взять, нужен огонь, - выдохнул Хильмар, доставая из сапога изящный кинжал, похожий скорее на дамский стилет, чем на достойное оружие северного воина. – это его не убьет, но отвлечет, как минимум. Так что дуй за огнем.
- Насытился?! – крикнул ярл, обращаясь к монстру и оббегая того со стороны и размахивая руками, - Может, еще хочешь? Ну давай, давай! Че вылупился?!
Хильмар прижал лезвие кинжала к ладони и на ней выступила кровь.
Существо следило за беготней Хильмара с интересом, втягивая ноздрями воздух, словно принюхиваясь к запаху новой крови. Принюхивалось как-то с подозрением.
- Ты что, колд… - закончить не успело, потому что в воздухе молнией блеснул стилет, вонзаясь аккуратно в желтый глаз.
- Не любишь серебро? Это тебе за «урода», – буркнул Хильмар, услышав бешенный вой боли со стороны монстра.
Вой перешел в визг, и желтоглазый завертелся на месте, прижав руки в лицу, а потом с ревом начал крушить все вокруг, рискуя задеть стоящую в стороне принцессу.

+4

21

Прикрыв рот ладошкой, чтобы не дать крику сорваться с губ, Леонетта с ужасом смотрела как меч Ловдунга пронзает грудь Мэнсфилда, проходит насквозь и вырывает сердце. Легко и просто, словно перо, протыкающее бумагу. На лице гвардейца посмертной маской отпечатывается гримаса боли, а рот раскрывается в беззвучном крике. Ловдунг улыбается. Его улыбка напоминает звериный оскал, а глаза горят безумием. Кажется, что он упивается своей силой, приходя в состояние близкое к экстазу.
   Медленно приподнимая подергивающееся в агонии тело, ярл откидывает его в сторону и,  продолжая по звериному улыбаться, демонстративно проглатывает сердце, размазывая по бороде и усам кровь. Желудок принцессы сводит неприятный спазм, а сама девушка едва не лишается чувств. Прислонившись к дереву, чтобы не упасть, она испуганно смотрит на Хильмара, который медленно обводит насмешливым взглядом присутствующих, задерживаясь на каждом по несколько секунд.
   Никто не ожидал такого поворота событий, даже монстр застыл в нерешительности с занесенной для удара лапой. И в этом было что-то комичное. Монстр, испугавшийся другого монстра.
   Мгновение и морок проходит: на месте Ловдунга стоит ухмыляющаяся желтоглазая тварь, а сам солинец на том месте, где еще недавно был монстр. Леонетта моргнула и посмотрела на безжизненное тело гвардейца, вокруг которого клубился морозный пар от образовавшейся вокруг лужи крови. Именно сейчас, глядя на то, что еще недавно было Мэнсфилдом, Леонетта понимает какую глупость совершила, поддавшись эмоциям и отправившись в зачарованный лес. Ее детское упрямство стоило гвардейцу жизни, а возможно и брату. При мысле о Джаспере внутри все сковало льдом. А что если эта тварь и его убила точно так же, вырвав сердце? А что, если это его сердце она держала в руках?
Мечом его не взять, нужен огонь. Это его не убьет, но отвлечет, как минимум. Так что дуй за огнем.
   Первым в себя пришел Хильмар. Его негромкий хриплый голос заставил Леонетту прийти в чувства и сбросить оцепенение. Она встрепенулась и отвела взгляд от мертвеца. Не совсем понимая, к кому были обращены слова солинца, Летта, повинуясь приказу, стала искать глазами то, что могло послужить источником огня. Но в темноте, при свете луны и звезд, это было не так уж и просто.
   Не найдя ничего подходящего, девушка от обиды закусила губу. Увы, в данной ситуации она была абсолютно бесполезной и помочь никак не могла. И единственное, что остается, это молча наблюдать, как Хильмар и Гаррет в скором времени разделят участь  Мэнсфилда.
“Мэнсфилд”
   Леонетта взглянула на бездыханное тело гвардейца, которое лежало чуть в стороне, и в голове сразу возникла мысль, точнее воспоминание: когда она их нашла, у Мэнсфилда был факел. Видимо он его выронил, когда напал монстр, а значит его нужно найти. Не теряя ни секунды, девушка со всех ног бросилась к мертвому гвардейцу, стараясь не привлекать внимание монстра.
  Подбегая к телу, она произносит лишь короткое “Гаррет, факел”, надеясь, что сэр Осборн поймет, что она имеет в виду, и найдет искомый предмет.
  Упав на колени перед трупом, Леонетта в нерешительности замирает, как бы сомневаясь в правильности собственного поступка, но потом отбрасывает моральную сторону вопроса и мысленно обращается к умершему со словами прощения и сожаления. После переворачивает Мэнсфилда на спину под тошнотворный хлюпающий звук. Лежа на спине, гвардеец смотрел не моргая на холодное ночное солинское небо, которое отражалось в его стеклянных глазах. От жалости в горле сжался ком, но девушка приказала себе отбросить все лишние эмоции, которым сейчас было не время и не место, и, собравшись с духом, приступила к задуманному, зачитывая одновременно молитву, чтобы душа гвардейца могла отойти в царство Создателя.
Взываю к тебе, Единый, прости нам наши прегрешения, избавь от пламени бездны и приведи к себе все души, особенно те, которые более всего нуждаются в Твоём милосердии, — скороговоркой шептала Летта слова молитвы, пока осматривала вещи гвардейца, стараясь делать это как можно быстрей, но укушенная рука мешала. Пальцы немели и плохо сгибались, а сама рука горела, словно ее окунули в кипящее масло.
   Осматривая все поясные сумки и то и дело поворачивая гвардейца, она всячески старалась не думать, что поступает как мародер, который обыскивает тела убитых на поле брани.  Моральная сторона поступка ее сейчас заботила мало. Потом, если она выживет, она будет раскаиваться, а сейчас нужно было найти то, что поможет справиться с монстром. Ход ее мыслей был простым. Наверняка, отправляясь в лес, гвардеец прихватил с собой что-то, что помогло бы развести костер, если бы им вдруг предстояло здесь заночевать. Догадка оказалась верной. В одной из сумок обнаружились: кресало, кремень, трут, а на поясе — небольшой флакон с маслом для розжига.
Вечный покой даруй ему, Создатель, прими в свои объятия, и да сияет для ним твой свет вечный.
   На последних словах молитвы, Летта в последний раз посмотрела в мертвые глаза и прикрыла веки. В это мгновение лес оглушил громкий вой монстра, переходящий в рев, который заставил принцессу отвлечься от ее занятия. Подняв голову, она увидела Гаррета с потухшим факелом в руках, ухмыляющегося Ловдунга и чудовище, которое ухватившись за глаз, в приступе неконтролируемой ярости крушило все вокруг. Видимо в этой схватке Хильмару все-таки удалось перехватить инициативу на себя и ранить монстра.
  Поднявшись на ноги, Летта бросилась к Гаррету, едва уклонившись от острых когтей монстра, которые просвистели в нескольких сантиметрах от лица.
Нужно его еще отвлечь, — оказавшись возле мужчин, Летта обращается к Хильмару и демонстрирует свою находку, давая понять, что нужно еще немного времени. После чего передала все найденные вещи Гаррету, а сама забрала факел, считая что гвардеец справиться лучше с разжиганием огня, чем она.
   Монстр тем временем пришел в себя. Он больше не держался за глаз. Напротив, выпрямившись во весь свой исполинский рост, — он стал выше Хильмара и Гаррета на целых две головы, — он медленно потянулся к торчащему из глаза стилету и, вытащив его, бросил на землю. Из глаза сочилась черная кровь. Единственный глаз смотрел на солинца с ненавистью и презрением, а еще там отчетливо читалось, что больше он играть не намерен. Утробно зарычав, монстр пригнулся и стремительно бросился на Хильмара, одним прыжком преодолевая расстояние между ними.

+2

22

С очередным шагом окружающая обстановка как-то неожиданно изменилась. Неожиданно, потому что Гаррет не успел понять, в какой момент солинский принц и тварь успели поменяться местами, словно танцоры в быстрой пляске. Или это удар о дерево не прошел для него бесследно?
Даже если так, то оставаться в стороне, прикрываясь им, гвардеец не собирался. И вскинув меч, последовал совету принца, заходя монстру сзади.
И словно почувствовав неладное, тварь заговорила. Первые же ее слова заставили гвардейца опешить, потому что не их он ожидал услышать, если вообще ожидал, что подобное чудовище может говорить. Угрозы или проклятья – да, но не заверения о том, что он – монстр – «свой».
На какое-то мгновение Гаррет замешкался. Но объяснения Хильмара расставили все по своим местам – тварь морочила им голову, пыталась запутать. А потому растерянность моментально сменилась злостью и решимостью покончить с монстром как можно скорее, заткнув ему глотку раз и навсегда.
И Осборн перешел в атаку, нанося удар в основание шеи. Вот только тварь оказалась шустрее, в последний момент перехватив клинок своей когтистой лапой.
Попятившись, гвардеец рванул оружие назад, спеша высвободить его раньше, чем монстр нанесет ответный удар. Но вместо удара снова зазвучал голос твари… на офирском… спрашивающий о борделях и голых бабах.
- Что?! – глупо переспросил Осборн, от неожиданности замирая, словно оглушенный дубиной по голове. Откуда солинская тварь могла знать язык восточного королевства?! И даже если могла, то к чему такой дурацкий вопрос, куда больше подходящий человеку, чем демону?! Если только демоном ему не казался человек… - Какого…?!
Закончить вопрос Гаррет не успел. Хруст меча, пробившего Мэнсфилда насквозь, словно бесплотного духа, заставил все слова застрять в горле вместе с криком ужаса, который готов был вырваться в тот момент, когда радостно усмехающийся Хильмар проглотил еще бьющееся сердце гвардейца.
А спустя еще миг весь кошмар происходящего стал понятен, когда морок схлынул, делая тварь вновь тварью, а Хильмара – Хильмаром, все еще сдерживающего меч Гаррета гардой своего меча.
- Порожденье бездны, - пробормотал гвардеец. От нахлынувшей ярости на миг перед глазами стало темно, а недавний ужас сменился звериным желанием броситься к монстру и рубить того на куски, не останавливаясь, пока он не захлебнется своим ревом и не превратится в кровавое месиво. 
И подчиниться приказу принца, противоречащему этому желанию, удалось далеко не сразу. Но все же удалось. И в чем-то этому способствовала принцесса, своими словами напомнившая о факеле, который был у Мэнсфилда, но который тот, скорее всего, обронил при появлении твари.
Найти факел удалось быстро, но упавший в заросли мокрого болотного мха, он успел полностью погаснуть, превратившись в бесполезную деревяшку
- Проклятье, - прорычал гвардеец, оглядываясь по сторонам, хотя и не представлял, что именно могло помочь ему разжечь факел снова.
И вновь на помощь пришла принцесса, которая рискуя попасть под удар когтистой лапы, принесла кремень, огниво и масло.
- Спасибо, миледи, - одними губами произнес гвардеец, хватаясь за находки, которые в этот миг были по-настоящему бесценными. Огляделся в поисках какой-нибудь пожухлой травы посуше, и, разыскав ее, плеснул масла, чтобы та быстрее разгорелась, а затем принялся выбивать на нее искры.
Всецело увлекшись этим, он упустил тот момент, когда монстр, озверев от полученной раны, перешел в атаку на принца. Все его внимание было сейчас сосредоточено на дымящемся пучке травы. Как только тот вспыхнул, разгораясь слабым огоньком, Гаррет выдохнул:
- Факел, - перехватил тот у принцессы и поднес к огню. А едва пламя перекинулось на промасленную обмотку, рывком поднялся на ноги, со всего размаха швыряя флакон с остатками масла в широкую спину монстра. Удара, чтобы разбиться, тому не хватило, но масляная жидкость вылилась наружу, растекаясь по бледной коже.
Тварь, казалось, этого даже не почувствовала, наседая на Хильмара. Ее когтистая лапа метнулась к горлу солинца, явно собираясь ухватить того, поднимая в воздух. А вторая уже целилась тому в грудь, собираясь привычно вырвать сердце.
И с протестующим рыком Гаррет бросился в атаку, нанося удар не мечом, а горящим факелом прямо в залитую маслом спину монстра.

+3

23

С огнем вышла заминка. Небольшая. Дело в том, что огня теперь не было. Факел, который нес второй гвардеец, имени которого Хильмар даже не знал, отсырел во влажной траве и вряд ли мог сейчас на что-либо сгодиться. А поэтому нужно было еще немного времени. Легко сказать, когда превосходящий по силе и скорости монстр разъярен твоим нехитрым, но метким броском серебряного кинжала в глаз. Надо добавить, что Хильмар и сам был немало удивлен своей точности. Слово бы какая-то неведомая сила направила его руку со столь удачным попаданием в цель. Но не время было задумываться о удачливости, нужно было повторить отвлекающий маневр. Но теперь у Ловдунга не было в руке ничего подходящего, кроме меча, который оказался бесполезным в этой битве.  Впрочем, если попытаться еще разок…
Желтоглазый урод все еще хаотично махал вокруг себя лапищами, когда ярл с громким окриком бросился на того в атаку со спины. Чудовище резко развернулось, фокусируя взгляд оставшегося глаза на Хильмаре.
- Ты забыл правила, грязный колдун! -  неразборчиво прорычал монстр, перехватив лапой меч Хильмара, который тот занес для атаки и одновременно делая ярла открытым для удара второй лапой.
Настала очередь Лодвунга отлететь к ближайшему дереву, о которое его крепко приложило спиной, а может и головой. По ощущениям было вообще не понятно, потому что болью вспыхнуло все вместе. Хильмар успел только выдохнуть остатки воздуха из легких, приподнимаясь на локте и вставая на четвереньки.
- Заткнись, глупая тварь, - пробурчал ярл, - это все, на что ты способна?
Он тряхнул головой, пытаясь снять головокружение и одновременно понять, в какой стороне теперь его меч. Искать долго не пришлось, потому что когтистая лапа вновь подхватила ярла и швырнула на этот раз в другое дерево.
- Я убью тебя и твоего дружка, а потом… - рычало чудище.
Казалось, что теперь даже головой трясти опасно – может отвалиться. Но Хильмар все же предпринял попытку вновь подняться на ноги, хватая рукой первый попавшийся камень. Но попытка не удалась, и его отбросили в третий раз, теперь на трухлявый пень, который тут же проломился под тяжестью хильмаровского тела.
- … А потом, - продолжал излагать свои планы монстр, - скормлю ваши сердца девчонке…
Во рту Хильмар явственно ощущал вкус крови. Ярл сплюнул в бок, понимая, что все еще сжимает в руке камень, вот только пошевелит ею не может – она зацепилась за что-то, словно кто-то схватил ее и крепко держал. Поэтому он лежал на спине и смотрел, как на него надвигается темная одноглазая тень с длинными руками.  И чудовище не собиралось останавливаться, явно планируя пересчитать Ловдунгом все ближайшие деревья, прежде чем выбить из него последний дух.
- Боюсь, у нее другие вкусы…недотролль - прохрипел Хильмар, бросая взгляд в сторону Осборна, надеясь, что не увидит драпающего гвардейца в компании принцессы.
Но те двое, с чем-то возились и убегать пока не собирались.  С чем – Хильмар разглядеть в темноте не мог, да и заботы у него были по-важнее, в виде огромной когтистой лапы занесенной над ним и застрявшей в коре трухлявого болотного пня руке, мешающей даже просто откатиться в сторону от смертоносного удара.
- Да что б тебя нёкки… - в сердцах пробормотал Хильмар, стараясь заставить себя не зажмурить глаза в момент атаки.
В этот момент что-то вспыхнуло позади монстра. Чудовище взвизгнуло, подскочив на месте, и стало неуклюже хлопать себя лапищами по спине. В следующий миг желтоглазый, объятый пламенем, рванул в чащу, снося трухлявые деревья на своем пути и издавая протяжный вой, в котором слышались нотки глубокой обиды.
Некоторое время все трое не двигались, провожая взглядом мельтешащую на болотах тень и прислушиваясь к затихающему вою.  Возможно, поэтому никто не обратил внимания на проступающий сквозь вой новый звук – тонкий, нежный, ласковый голосок тихо напевал приятную песню.
- Эй, Осборн! – крикнул Ловдунг, - у меня рука застряла… и где-то там мой меч… его надо…
Ярл вдруг замолчал, потому что ощутил, как чья-то мокрая рука погладила его по щетинистой щеке и спустилась к шее. Чьи-то губы нежно коснулись лба Хильмара.
- Разве тебе не нравится моя песня, прекрасный рыцарь?
В этот же момент кто-то обхватил колени Гаррета – позади него, высунувшись на половину из воды,  его обнимала обнаженная по пояс красотка с мокрыми волосами. Она прильнула к ногам гвардейца и глубоко взодхнула.
- Помогите нашей сестре, благородные рыцари…. – печальные глаза болотной красавицы уставились на Обсорна, - она попала в лапы лесного чудища…
У края болота появилась еще одна «русалка» и тихонечко запела о чем-то очень грустном, а по щекам ее текли крупные слезы. И даже если слов этой песни было не разобрать, каждого она брала за живое, что душа готова была вывернуться на изнанку. И чем дальше она пела, тем меньше хотелось сопротивляться желанию последовать просьбе этих красавиц.
Леонетту эти девушки как будто не замечали, для них ее не существовало, в отличие от двух мужчин, чей слух был не способен сопротивляться магическому голосу нёкк.

+3


Вы здесь » Jus sanguinis » Сюжетные эпизоды » Чем дальше в лес, тем больше колдовства [28.11]