Дорогие участники и гости форума! Мы рады приветствовать вас на проекте «Право Крови», посвященном мистике в антураже средневековья.
Сюжет нашего форума повествует о жизни в трех средневековых королевствах, объединенных некогда в военный и политический союз против угрозы с юга. С течением времени узы, связывающие королевства воедино ослабевали, правители все больше уходили в заботу о нуждах собственных государств, забывая о том, что заставило их предшественников объединить страны в одно целое. Но время для заключения новых договоров пришло, короли готовы к подтвердить прежние договоренности. Или это лишь очередная политическая игра за власть, силу и влияние на континенте? Покажет время. А до тех пор, мир коварства, жестокости, меча и магии ждет своих новых героев. Героев, в чьих руках окажется будущее Офира, Солина и Брейвайна.

Вверх Вниз

Jus sanguinis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Jus sanguinis » Прошлое » Рara Вellum


Рara Вellum

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Рara Вellum
Хочешь мира - готовься к войне

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

27 сентября 1212 ❖ Эсгарот ❖ Луи Блуа, Филипп Блуа
https://78.media.tumblr.com/bc00742bf2ec4e389306cd266afb33b7/tumblr_oj8dq16ihr1uw717fo2_250.gif https://78.media.tumblr.com/c8d9fe2aacc0a290f8690d30f640f158/tumblr_oj8dq16ihr1uw717fo1_250.gif

Небольшой рейд в Эль-Амид через Офир вскрыл большие проблемы. Увы, государственное устройство Брейвайна все еще не позволяет решить их, не беспокоя лишний раз короля. А значит, самое время получить у брата аудиенцию.

Отредактировано Philippe Blois (2018-01-30 01:32:27)

0

2

Его Величество поднялся рано. Чтобы пробудить короля Луи, потребовались усилия сразу двух пажей. Один из юношей отодвинул тяжелый полог балдахина, закрывавшего королевскую кровать, и держал его так, пока второй паж негромким голосом звал: - Ваше Величество! Ваше Величество!
Худое тело короля, распростершееся посредине огромной, по меньшей мере трехместной, кровати, наконец зашевелилось. Приподнявшись на локтях Его Величество задохнулся в приступе сухого кашля.
- Какая отвратительная духота! Какой сухой воздух! - с грустной досадой пожаловался Луи, не глядя ни на одного из пажей. 
- Позвольте напомнить, Ваше Величество, что вчера вы изволили приказать посильнее растопить камин на ночь. - с поклоном ответил один из пажей.
- Хвала Единому, моя память еще крепка. - язвительно сказал король, поднимаясь с постели. Обогрев комнаты оказался абсолютно бесполезен. Суставы Луи продолжали ныть так, словно он находился в сыром и холодном подземелье, а не в прекрасно отопленных покоях.
Он терпеливо стоял, по необходимости поднимая и опуская руки, пока пажи одевали его. Процедура, через которую проходил каждый из вереницы королей его династии. Хорошо еще, что традицию присутствия придворных при подъеме короля и его отходе ко сну отменили при деде Луи.
И вот, наконец на короле была его длинная мантия цвета ночного неба, особо любимого Его Величеством. Аккуратно расчесанные черные волосы Луи увенчали короной, самой легкой из множества корон королевской сокровищницы, той, что не способствовала появлению мигрени. Теперь Его Величество был полностью готов к аудиенции.
Когда пажи покинули покои, король сел за крепкий, дубовый стол и принялся дожидаться Филиппа, который должен был прибыть с минуты на минуту. Еды король не попросил. Брат наверняка позавтракал еще до аудиенции, что же до самого короля, то с недавних пор он боялся вкушать пищу не разделив ее с кем-нибудь.
Ему, конечно же, была заранее озвучена причина, по которой брат запросил аудиенцию. Амидцы стали вести себя слишком нагло на границах Брейвайна, это все что знал Луи на данный момент. И конечно же, он не сомневался, что виной тому его репутация слабого короля. И Луи было стыдно, мучительно стыдно...
- Хочет ли кто-то из тех, кто по настоящему близок к власти, стать королем? - мысленно задал он себе риторический вопрос. И тут же мысленно ответил на него. - Конечно же...
И ведь никто, ни один из них, не поверит - как это, по настоящему быть королем. Даже если он, сам Луи II, поклявшись Богом, столь священным для него, расскажет им всю правду. Нет, никто не поймет, пока не попробует сам.
Вот только никто кроме Филлипа не был достаточно близок к трону сейчас, чтобы занять его в случае смерти Луи. А умри Луи, что будет делать его брат? О, Филипп вряд ли захочет менять привычную ему жизнь в походе на жизнь во дворце. Он стремительно помчался бы навстречу новым победам и завоеваниям. Но, кто тогда остался бы в королевском дворце вместо него? Кто исполнил бы королевские обязанности? Среди которых были и весьма неприятные, такие как невольно принимать яд, едва лишь зазеваешься, быть пристальным объектом внимания десятков придворных стервятников, и многое, многое другое...
За дверью послышались шаги. Охранники поспешно отворили тяжелые, обитые кованным железом двери, впуская внутрь маршала Южных земель - Его Высочество Филиппа Блуа.
- Брат мой! Счастлив нашей встрече. - приветствовал брата Луи, с улыбкой, которая едва не превратилась в гримасу, от боли в колене, когда король поднялся с кресла, раскрыв объятия навстречу Филиппу.

+5

3

Изначальный план, заключавшийся в доставке Луи подарка с южных границ, провалился. Просто в один прекрасный момент мертвая птица наконец вспомнила о своем статусе и перестала подавать признаки жизни. А жаль, зрелище было весьма впечатляющим, слова же никогда не производят такой же эффект, как наглядная демонстрация. Выбирать, впрочем, не приходилось, а правда так или иначе должна была предстать перед королем во всей красе, так что приходилось рассчитывать только на собственное красноречие.
Филипп знал, что должен говорить с братом с глазу на глаз. Любые его советники только портили бы дело: дядя, например, наверняка начал бы подсчитывать, во сколько война обойдется короне, и считать будет так, как будто это не казна, а его личные, нажитые потом и кровью сбережения. Тем более, маршал не был уверен, что переговоры пройдут мирно и спокойно, прекрасно знал, что может вспылить, если Луи откажется выслушать разумные аргументы или не сможет сразу принять очевидное решение. Прекрасно понимая последствия своей собственной несдержанности, герцог не был совершенно уверен в том, что сможет вовремя остановиться и не высказать королю по-братски все, что думает о нем и о его стиле управления страной, так что лучше, если это произойдет без лишних свидетелей. Луи, вероятно, придерживался того же мнения, потому что согласился выслушать его без посторонних ушей, да еще и не в тронном зале. Хороший знак: был шанс, что парадная мишура и общий пафос официальных аудиенций не будет на этот раз мешать брату не просто послушать, но и услышать.
Жарко. Это было первое, о чем подумал Филипп, проходя в королевский кабинет. Все подготовленные речи вылетели из головы, и он непроизвольно вдохнул поглубже. Жара в комнатах брата обычно означала какую-нибудь очередную свалившую его болезнь. Болезнь, в свою очередь, значило, что брат опять пытается сбежать от сложного разговора. Но, как ни странно, на этот раз все шло по совершенно другому сценарию, Луи не отлеживался в постели, а с весьма бодрым видом поднялся навстречу. Маршал поклонился, а как только двери за ним закрылись, оглянулся, чтобы убедиться, что действительно может говорить свободно.
- И я рад быть дома, - он сам точно не знал, говорит ли правду или лжет, как не был уверен и в том, может ли все еще называть Эсгарот домом. - Хотя думаю, не смогу остаться при дворе надолго. На границе неспокойно, мое присутствие необходимо там, и как раз об этом я собирался с тобой поговорить. Но почему у тебя так душно?
Слуги тоже ушли, и не звать же их, чтобы открыть окна. Филипп потянул на себя раму, и та поддалась, впуская в кабинет живые солнечные лучи, теплый еще осенний воздух и западный ветер, напитанный запахами опадающей листвы, спеющих в садах яблок и - едва уловимым - далекого моря. Если брат от чего и болеет, так не от сквозняков, а от того, что лишает себя всего этого и устраивает в своих комнатах подобие огненной бездны. Ну или эль-амидского климата.
- Нападения стали чаще, отряды сильнее. Раньше они только грабили деревни, теперь нападают на баронские замки. Пока что самые слабые, но год назад и такое предположить было невозможно. Люди бегут с юга. Плодородные земли пустеют, а армия - сильнейшая армия в трех королевствах - становится посмешищем. При всей своей мощи бегать за их отрядами - что блох ловить.
Луи, кажется, никогда не был особенно чувствителен к вызовам, предпочитая скорее не заметить их, чем принимать и рисковать, так что герцог с чистой душой считал, что имеет право несколько сгустить краски. Тем более, он не лгал, просто пытался описывать угрозу достаточно выразительно, чтобы проняло даже брата. На кону стояла честь Брейвайна: кто станет принимать всерьез страну, король которой в ответ на откровенную угрозу продолжает делать вид, что ничего не происходит. К тому же, брату не следовало бы забывать, что он не только глава государства, но и наместник Создателя на земле, и очищать эту самую землю от опасных ересей - его первейшая и непосредственная обязанность. Маршал отошел от окна и в несколько шагов приблизился к королю, чтобы смотреть тому в глаза и не упустить первую и настоящую реакцию на свои слова. Поверит ли? Не примет ли за шутку или уловку?
- А еще, Луи, у них колдуны. Ты знаешь, меня не так просто впечатлить, но это грязная черная магия.

+5

4

- Суставы ноют. - мрачно бросил Луи.
Крепче закутавшись в мантию он с недобрым прищуром наблюдал, как Филлип подходит к окну, и к ужасу короля открывает его.
- Нет! - воскликнул он. - Закрой его обратно! - он и сам вскочил бы с кресла и бросился закрывать. Но, такая суетливость не подобала Королевскому Величеству.
- Все хотят меня убить, не так, значит иначе. - подумал Луи. - Кто-то вольно, а кто-то невольно....а невольно ли? - он недоверчиво посмотрел на Филиппа. Нельзя ни на секунду забывать, что Филипп не только его брат, но и наследник престола.
Король бы уступил, потушил этот осточертевший ему камин, делавший горло сухим, а глаза покрасневшими. Но теперь, он не должен был уступать. Не должен был показывать свою слабость. Вместо этого Луи собственноручно налил в свой кубок чистую, ключевую воду, которую не далее как вчера набрали в бочку несколько пажей, в присутствии самого короля, зорко следившего за каждым их движением. Отпив глоток, Луи с удовлетворением почувствовал как чистая вода омывает его сухое горло.
- Будешь? - он качнул кувшином, предлагая налить воду и брату.
Король внимательно слушал что говорил Филипп. Новости и правда были крайне тревожными. И чем дольше это продолжалось, тем меньше было возможностей не замечать это. Да, значит бароны уже не способны обеспечить оборону самостоятельно. Они ослабли, и не могут сопротивляться отрядам разбойников и мародеров. И кто же, как не король, защитит их теперь? Быть может, это заставит их полюбить Луи? Или напротив, они увидят лишь действия его брата, забывая что для каждого военного похода должен быть отдан приказ?
- И что ты предлагаешь? - серьезно спросил Луи. Он действительно хотел услышать варианты. - Увеличить группу армий под твоим командованием? Или... - король замялся, нервно прокручивая перстень на пальце. - Объявить войну Эль-Амиду? - последняя фраза была произнесена шепотом. Король действительно боялся собственных слов. Открытое противостояние обозначало срыв покровов, а это всегда пугало Луи. Его глаза уходили в сторону, словно по собственной воле уклоняясь от взгляда Филиппа, но наконец Луи остановил свой взгляд точно напротив взгляда брата.
Последующие слова о колдунах породили в Его Величестве еще больше волнения. Прижав руку к груди король нащупал сквозь одежду ладанку, с частью мощей Святого Луки, которому он так часто молился за жизнь и здоровье для своих детей, и крепко сжал ее в кулаке. Черная магия...сама мысль о ней наводила не столько страх, сколько отвращение. Брезгливость, липкой, скользкой волной накатила на Луи. Это ощущалось так, словно по телу короля прополз огромный, склизкий слизняк.
Теперь, в глазах короля зажглась непоколебимая решимость.
- Армия эффективна против армии. Солдат против солдата. Но, для борьбы с колдунами нужна инквизиция. Я распоряжусь отправить военизированные отряды в помощь тебе. - король ненадолго замолк, додумывая свою поспешную мысль. - Под независимым, церковным командованием.

+5

5

Два глотка свежего ветра - и вопль брата с высочайшим требованием закрыть окно. Филипп обернулся и посмотрел на него... странно. Но спорить не стал, подчинился, опять погружая комнату в полумрак и лихорадочный каминный жар.
- Когда ты последний раз был на воздухе? Не вокруг фонтана погулять, а по-настоящему. Может, объявишь королевскую охоту? Двор скучает, да и тебе будет полезно.
Полезно хоть вспомнить, как в седле держатся, как это, когда ветер в лицо и азарт погони в крови. Глядишь, и забыл бы ненадолго о своих суставах. Но разве же он прислушается? Здесь все слушаются только Его Величество. И странно, что брат вообще спрашивал, а не просто приказывал пить, хотя бы для того, чтобы в очередной раз ощутить свою власть. А Филипп не знал точно, сколько еще этой мелочной власти сможет выдержать, и в какой момент сорвется. Но пока что ему давали выбор, так что он кивнул.
- Буду.
В кубке оказалась вода. Это было странно: брат всегда боялся болезней, а лекари обычно считали вино первейшей профилактикой. Или Луи наконец поборол свою мнительность? Но, какой бы ни была причина, следовало признать, что чистая прохладная вода и в самом деле была более уместна в этом преддверии Бездны.
Филипп прошелся по кабинету, все же стараясь держаться от камина подальше. Теперь нужно было найти подходящие слова, те, которые действительно покажутся Луи убедительными. За пару недель, прошедшие от той памятной вылазки, он успел перебрать все возможные аргументы в пользу войны и подыскать ответы на все возражения, которые, как ему казалось, могли бы прийти королю в голову. Хотя брат, когда хотел, умел быть непредсказуемым, так что заранее праздновать победу маршал не торопился. Для начала стоило хотя бы вступить в бой. То есть изложить предложения.
- Перенести границу за горы. Какой сильной ни была бы наша армия, мы не приспособлены воевать в горах, так что мы должны поставить бастионы на равнине за ними. Кроме того, когда нынешнее приграничье перестанет быть приграничьем, доходы с этих земель возрастут, да и северные эль-амидские земли должны быть весьма плодородны.
Хотя вряд ли южанам понравится такое предложение. Нет, точно не понравится, а это значило, что шепчи-не шепчи, без войны не обойтись. Впрочем, можно не объявлять, неожиданные удары всегда были эффективнее. Брат, конечно, и сам хорошо понимал все это, но раз уж разговоры о войне так травмировали его хрупкое душевное равновесие, можно было и не упоминать о ней, просто ответить на первый вопрос, тем более что второй как-то уж слишком смахивал на риторический.
- Нет, не увеличить. Я предлагаю объединить четыре армии королевства. Под моим командованием. Сделай меня первым маршалом Брейвайна, дай полномочия вести от твоего имени переговоры по военным вопросам. Увидишь, я принесу короне эти земли и мир.
Не было ничего странного в том, что новость о колдунах брата заметно впечатлила. Настолько заметно, что он посчитал, что лучше знает, как ведутся войны, и что нужно для победы. И пока он излагал стратегию, всего на мгновение - но мгновение слишком долгое - Филипп был уверен, что Луи скажет, что против магии воевать можно только магией. Бред, конечно, даже братец не додумался бы до такого, но вся речь шла к такому выводу настолько логично, что бровь маршала изумленно выгнулась - но нет, конечно нет. Предложение подключить к кампании церковь на таком фоне выглядело даже относительно разумным, и Филипп, взвешивая его, задумчиво потер лоб.
- Храмовники? - Не то чтобы они были совершенно бесполезны, но независимое руководство сделает их пятым колесом в телеге. - Сейчас они будут только путаться под ногами и пополнять собой ряды великомучеников. Лучше уж пусть монахи здесь день и ночь молятся за нас, испрашивая благословения Единого в этом правом деле. А их пошли после нашей победы нести слово божье еретикам.
Он ходил перед столом, за которым сидел брат: от одной стены к другой. Так всегда думалось проще - так или с бокалом хорошего вина. Вина на юге были особенные, каждый кубок как будто наполнен сладким солнцем, и если брейвайнские склоны гор рождали такое, то каким могло быть то, которое сделают из винограда, выращенного на южных? Филипп по-хорошему завидовал тому, кому достанутся эти земли. У него же был Коньян - пусть и вполне доходный, но до огорчения небольшой клочок земли на границе с ослабленным гражданской войной Солином. Языческим, колдовским и уж конечно неугодным Создателю Солином.
- И в этом, кстати, нуждается не только юг, но и север.
Впрочем это была тема для совсем другого разговора.

+5

6

- Что же, ты весьма точно подметил, что одной из обязанностей короля является развлекать свой двор. - ехидно усмехнулся Луи, уклонившись от ответа на предыдущий вопрос. - Когда-то, кажется, было наоборот. Но то - предания глубокой старины...
Луи искренне считал двор сборищем бездельников, старательно избегая того, чтобы намеренно угождать кучке спесивых аристократов, участвуя в великосветской жизни не более, чем требовал от него долг. Однако, он не замечал того, что все же умел доставить придворным некоторое развлечение. Луи любил долго и обстоятельно повествовать о своих болезнях, реальных и мнимых. Кому-то жалобы короля досаждали, но только не придворным сплетникам. Выслушивая в подробностях что тревожит Его Величество, они еще долго судачили об этом в кулуарах, и строили предположения о причинах королевского нездоровья.
Что до охоты, то к ней король имел особое предубеждение. Он хорошо помнил смерть отца после долгой охоты, и не хотел даже пробовать этот спорт, к которому, к тому же, вовсе не был приучен с детства, как его брат Филипп.
Жадно осушив свой кубок Луи отставил его в сторону, и подперев голову рукой продолжил слушать брата.
- Это рискованная затея. Очень рискованная... - проворчал Луи. - И она должна быть хорошо подготовлена, прежде чем быть осуществленной.
Следующие слова брата поколебали веру короля в реальность всех предыдущих. Отдать все войско королевства потенциальному претенденту на престол? Может, Луи и был слаб физически, но ум его еще не ослаб настолько, чтобы не понимать всей опасности предложения Филиппа. Понимает ли он сам, как нелепа его просьба? Луи с недобрым прищуром вгляделся в глаза брата. Неужели, он готовить переворот?
И снова острый укол стыда. Будь он, Луи, способен возглавить объединенную армию королевства, ему не пришлось бы стоять перед такой тяжелой дилеммой, как усомнится в словах брата и подвергнуть Брейвайн опасности, или же безоговорочно поверить ему, и потерять корону, а может и голову.
- Я думаю - вкрадчиво начал он. - что возглавить такую огромную армию, тяжелая задача для одного человека, сколько бы уверенности в своих силах в нем не было.
Ожидая реакции брата Луи слегка подался вперед, сгорбившись в своем кресле, и пристально наблюдая за расхаживающим по комнате Филиппом.
- Я выберу достойнейших и опытнейших людей королевства, дабы послать их с армиями в помощь тебе.
И вот, снова Филипп вызывал подозрения своего царствующего брата. Почему он отказываться принять помощь Церкви? Не потому ли, что она безоговорочно верна лишь королю и его архиепископам?
- Скажи мне Филипп, неужели тво...наших солдат не страшит магия? Кто как не храмовники ободрит их, и поддержит их дух сильным?
Услышав упоминание севера Луи загрустил, если можно было загрустить еще сильнее, нежели сейчас, когда он был разрываем сомнением, подозрением и тревогой о судьбе королевства. Север и юг...кошмарные тиски, в которые попал Брейвайн. Есть ли выход из них?
- Спешу напомнить тебе, Филипп, что мы приглашены на коронацию в Солин. И возможно я удивлю тебя своим решением. Но да, я еду! - на последней фразе король внезапно повысил голос. - Не так страшно оставить Эсгарот, если я заберу большую часть змеиного гнезда с собой, в составе делегации.

+5

7

Филипп только плечами пожал. Ну разумеется, все вокруг должны развлекать Луи. Уже тридцать два года весь мир существовал с одной единственной целью - развлекать его заскучавшее величество. И как вообще кто-то мог усомниться в этой своей великой миссии? Впрочем, он давно уже понял, что доказывать брату, как он неправ - дело гиблое. И охоты, по всей видимости, не будет. Во всяком случае, под предводительством короля.
В одном надо было отдать Луи должное: слушал он внимательно. Правда, с пониманием были проблемы. Похоже, начинать говорить надо было не с сути дела, а с азов, потому что их незнание делало беседу практически бесполезной. Возглавлять армию - слишком сложное для одного человека дело? Маршал вот, к примеру, считал делом практически невыполнимым день и ночь просиживать в протопленном до невозможности дворце, а король вот ничего, как-то справлялся. Да еще и пытался, сидя здесь, рассуждать о том, как вести войну. Филипп нахмурился.
- Брейвайн уже двести лет не вел настоящих войн, но ты не можешь не знать, - даже ты не можешь не знать, - что значительные кампании должны вестись под командованием одного человека. У действительно сильной армии не может быть четыре головы. Пришли всех, кого сочтешь нужным: храмовников, флот, дядю, да хоть обоих архиепископов - но дай мне возможность отдавать всем им приказы. Иначе армия никогда не станет единым целым.
Боятся ли люди колдовства? Ну разумеется, они боялись, за редким исключением, к которому маршал относил, в первую очередь, себя. Он, естественно, не боялся, только разумно опасался. Но при чем же здесь храмовники? Как могут помочь они преодолеть этот страх? Сотнями погибая на поле боя? А ведь этим и закончится, если они решат, что пришли на свою собственную войну, раз уж у них собственные генералы. Шла бы речь о каком-то небольшом отряде, можно было бы махнуть на это рукой и пожертвовать ими хотя бы для того, чтобы показать брату, насколько он неправ, но рисковать так единственной силой, которая удерживала магию вне границ Брейвайна, было равносильно самоубийству.
- Да, колдовство пугает многих. И было бы неплохо укрепить силы. Но орден не так уж многочислен, и многие могут погибнуть. А если так, то поднимет голову Авалон, да и Солин своего не упустит.
От войны до коронации в беседе оказалось не больше шага. В очередной раз проходя мимо стола, герцог взглянул на брата исподлобья и остановился. Он знал, что Луи собирается ехать, и считал это форменным безумием. А еще не представлял, какого дьявола на это согласился Совет. Ведь король не зря держал министров, должен был поинтересоваться, что думают по поводу его политических потуг разумные люди, которым он доверяет к тому же. Филипп отдавал себе отчет в том, что если они не смогли переубедить, то вряд ли его голос то-то изменит: обычно слабый и нерешительный, иногда брат как будто рогом упирался.
- Да, меня это удивляет. Это было твое королевское решение, и я молчал, но раз уж ты сам заговорил об этом...
Конечно, невозможно было просто проигнорировать приглашение. Несмотря ни на что, между странами был мир: противоестественный, невозможный - но был. Поэтому кто-то должен был ехать. Кто-нибудь, но ведь не король собственной персоной.
- Ты - глава церкви, Луи. Собираешься признать не только языческого короля, но и языческий ритуал, которым его будут короновать. Или ты думаешь, что корону на его голову возложит Единый?
Он сомневался. С одной стороны, слишком уж велико было искушение промолчать: идею брата лично участвовать в этой поездке можно было не просто обернуть против него - сделать главным аргументом для убеждения тех, кто все еще колебался, чью сторону занять в случае открытого спора за трон. Но с другой - на кону была политическая позиция всего государства и даже более того. Нет, он обязан был предупредить, а уж если брат не прислушается - ну конечно он не прислушается - только тогда использовать ситуацию для своих целей.
- Впрочем, если тебе охота тащиться две недели по ухабам и грязи, а на севере - еще и морозу, и это только в одну сторону, ради того, чтобы оказаться в стране, где каждый второй будет желать твоей смерти, то конечно, не смею возражать Вашему Величеству.
А может это и есть выход? Шанс, который дает Брейвайну Создатель? Ведь и в самом деле, никто не удивится покушению, совершенному кем-то из северян: в качестве ли мести за отправленного на костер дальнего родственника, или в политических целях. В политических даже лучше, это весомый повод для войны, которую донельзя ослабленный Солин выиграть не в состоянии, а значит, и возможность несколько пересмотреть границы.
Все эти мысли пронеслись в голове за считанные мгновения, Филипп не успел пресечь их. Нет, конечно он и раньше размышлял о том, что именно он должен занять трон, но все планы никак не включали в себя братоубийство. Понимание того, что на его руках может оказаться кровь собственного брата, отрезвляла. И заодно заставляла думать, кому, кроме него самого, могли прийти в голову те же мысли. Кто-то показал дорогу из "змеиного гнезда" прямо хищнику в пасть.
- Но если мне позволено дать совет, то лучше подумай, кто первым предложил этот план, кто охотнее всех его одобрял.
Дядя Ферон? Твой друг архиепископ? Кто бы это ни был, едва ли его намерения кристально чисты.

+4

8

- Двести лет... - невольно повторил Луи. Подумать только, как долго длилась эпоха мира. А как известно, чем дольше длится мирное время, тем страшнее, когда оно подходит к концу. Даже старики уже не помнили тех времен, когда армия Брейвайна последний раз вела бои за своими границами. А способна ли она до сих пор стоять столь же крепко, как когда-то?
Король поежился, так словно в жарко натопленной комнате могло стать холодно.
- Это разумно. - кивнул Луи. - В битве всегда главным должен быть кто-то один. Но, ты же не поведешь войска единым кулаком? Возможно, придется делить группу армий на несколько, в ходе выполнения стратегических задач. И не раз. Я все же изучал стратегию, и понимаю то, что если армия пойдет единым клином, то будет легко окружена. - король не сдержал ехидства, в конце своей речи, но все же поджал губы, воздержавшись от дальнейших колкостей. Ведь он принял Филиппа не для пустых споров, коие бывают у базарных торговок, а для серьезного обсуждения.
- Как ты знаешь, Филипп, глава армии Брейвайна все же король. И если кто-то и получит от меня право на командование армией, превышающей войска его собственного надела, то лишь для выполнения кратковременных задач. В бою ты главный. Но, вопросы стратегии должен решать военный совет. - спокойно произнес Луи, а затем продолжил. - Уверен, вы сможете решить все...полюбовно. А я не буду досаждать своими советами в письмах на фронт. - король поднял взгляд на брата. Ему было интересно, как тот отреагирует на то, что сам король обещает не "досаждать" ему. Вероятно, все советы Луи трактовались Филиппом именно исходя из этого слова. Луи было интересно понять, прав он или ошибается.
Его Величество, возможно как никто другой, понимал важность церковников в Эсгароте, сердце Брейвайна. Кто как не он больше всех боялся воздействия темной магии? Страх эмоция сильная. И король, не склонный к вспышкам ярости, приходил в высшую степень раздражения, думая о том, что где-то богомерзкие ритуалы практикуются совершенно свободно. Он должен отправить храмовников, иного пути нет.
- Нам не нужны рядовые члены Ордена на поле боя. Нужны те, кто способен провести очистительный ритуал, кто способны бороться с магией не мечом, но словом. И я надеюсь, что ты обеспечишь им достойную защиту.
Рядовые рыцари Ордена нужны в столице. Это не просто религиозная организация. Орден храмовников это вторая гвардия, беспрекословно верная королю.
Конечно же, корону королю Солина даст не Единый. И даже не Шесть Божеств. Строго говоря, он вручил ее сам себе, завершив своей победой долгую и кровопролитную войну. Но, участвовать в языческой церемонии главе Церкви Брейвайна и в голову не приходило. А уж необходимость ехать по холоду и вовсе приводила его в ужас. Луи будет молить Единого о милосердии. Пусть суставы хоть на месяц успокоятся, и он сможет перенести эту поездку относительно комфортно, при условии частых остановок, конечно же.
- Меня не интересует коронация, Филипп. Меня интересует король. Скорее всего, случится так, что я опоздаю на коронацию... - Его Величество многозначительно выдержал паузу. - Если бы я уехал до коронации, это было бы по меньшей мере невежливо. Но опоздание...думаю, что Эйрик знает о плохих дорогах Солина не хуже твоего.
Поговорить с королем Солина предстояло о многом. Луи не терял наивной надежды на то, что воплотит мечту многих монархов до него, сумев убедить короля Солина принять Единобожие. Солин ослаблен, а значит, это хорошее время для переговоров. Конечно, Солину не стать новым Брейвайном в вопросах религии. Но, есть вероятность приблизить ситуацию к той, что сейчас в Офире, и это уже было бы хорошо. Что же до языческого ритуала коронации, то что Луи до него? Ведь Хлотарь Святой тоже короновался как язычник, и лишь потом повторно принял корону от Единого.
Кто предложил план? Кто одобрял? Луи, в кои то веки, действовал полностью самостоятельно. А кто окончательно убедил ехать в Солин? Да, такой человек был.
Луи лишь отмахнулся, взметнув в воздух тонкую руку, унизанную перстнями, услышав имена дяди и друга.
- Я принял решение сам. Что же до окончательного его принятия, то в этом мне помог ты. - король слегка улыбнулся. В его вечно печальных глазах на секунду даже блеснула веселая искорка. И вновь, к его лицу вернулась мрачная серьезность.
- Настают тяжелые времена. Опасно быть гордым одиночкой сейчас. И да простит меня Единый.

Отредактировано Louis II Blois (2018-02-07 09:18:32)

+5

9

Непонятно, что впечатляло больше: глубина познаний короля в вопросах стратегии или то, с какой гордостью он излагал прописные истины, понятные пятилетнему ребенку. Филипп закрыл глаза и сосчитал до десяти, чтобы не позволить себе тут же высказать брату все, что думал.
- Военный совет, Луи, - тихо, нарочито спокойно проговорил он, - не всегда сходится во мнениях. Поэтому, выслушав все точки зрения и взвесив все аргументы, окончательное решение принимает один человек. Он же отдает приказы остальным, как раз тем, кто руководит подразделениями. Я ведь не предлагаю разжаловать остальных маршалов. Единственное, о чем я прошу - дать им единое командование в военное время.
Если бы король, глава армии, хоть раз в жизни своими глазами видел хоть одно небольшое сражение, он бы не рассуждал так, но мать всегда берегла его больше других, а отец не перечил ей, потому что не готовил старшего сына к военной карьере. И вот теперь во главе армии стоял человек, который разбирался разве что в парадах. А еще и этот пассаж про письма, который звучал как-то уж слишком двусмысленно. Письма Филипп получать бы не отказался. Учитывая то, что даже самый быстрый гонец не доберется от столицы до границы быстрее, чем за несколько дней, любые советы в них будут запоздалыми и едва ли смогут что-нибудь решить. Но что если Луи вдруг взбрело в голову досаждать не в письмах, а самым непосредственным образом? Идея казалась безумной, но не уточнить маршал не мог.
- Только не говори, что ты сам собираешься возглавить эту кампанию. Ты никогда не интересовался военным делом, а я знаю амидцев, знаю южные земли, и я знаю, как вести эту войну. Ты ведь и сам понимаешь, что лучше меня с этим не справится никто, так ведь? Ну конечно, так, и все равно ты против. Почему, брат? Чего ты боишься?
Известно чего, и не сказать, что совсем уж пустые были эти страхи, которые Луи никогда не озвучивал в присутствии младшего брата. Но, по иронии судьбы, делая все возможное, чтобы не лишиться короны, король переставал быть королем, и правили за него ушлые министры. Чертовски раздражало лишь то, что шарахаясь от каждой тени заговора, король отказывался видеть, что сейчас Филиппа интересовал отнюдь не трон, а именно то о чем шла речь, южные земли. Впрочем, был у него еще один аргумент, не аргумент даже - сделка. Ее он оставлял напоследок, надеясь, что получится обойтись и без этого, скорее из суеверных соображений, чем от неуверенности в себе. Не получилось. Что ж, эта кампания и те плоды, которые она должна была принести, определенно стоили риска, и Филипп решился выложить и этот козырь.
- Дай мне все полномочия, о которых я прошу, и год времени, и я сдвину границу к югу на сотню миль. Под залог моей жизни.
Как ни тяжело было это признать, но в плане брата с опозданием на коронацию был некоторый смысл. Герцог прокрутил его в голове так и эдак, и не нашел, что возразить. Хотя и возражать было бесполезно: если уж Луи, который ставил комфорт собственных суставов превыше многого, решился на такую дорогу, значит он более чем уверен. Вряд ли, конечно, сам придумал - подсказали, но так тихо и незаметно, что братцу вполне могло показаться, что идея родилась в его собственной голове. Сам Филипп так не умел, так что даже иногда готов был позавидовать. Но вот кому? Пожалуй, это все же дорогой дядя. Его скользкий стиль, да и именно он ведь примерит на себя мантию королевского наместника в отсутствие правящей четы. И не факт, что по возвращении - если Луи все же вернется - захочет ее снимать.
- Ее Величество ведь тоже едет, не так ли? Не слишком ли рискованное путешествие для женщины в ее положении? Не лучше было бы ей представлять королевскую власть в твое отсутствие?
Что касается тяжелых времен, то и здесь Луи был по-своему прав. Тяжелые времена для Брейвайна наступили года три назад, как раз когда на троне оказался нерешительный правитель. Который не хочет понимать, что сложные времена - повод не объединяться со слабыми соседями, а взять свое, пока те не окрепли. Тем более есть союзники куда как более выгодные, и тоже имеющие свой интерес на юге Солина.
- Совсем не обязательно быть одиночкой. Союз с Офиром был бы вполне выгоден. Для обеих сторон.

+4

10

- Единое командование, значит... - пробормотал Луи. Сварливый уже начинал раздражаться. Настойчивость других людей досаждала ему. В конце-концов он король, а значит право последнего слова за ним. Филиппа определенно стоило поставить на место.
- Думаешь, ты один просишь меня о таком щедром подарке? А как же дядя? Как же граф Легаре? Они обращались ко мне с подобными просьбами. - слукавил король.
Возглавить армию? Ну нет. Уж этого Луи делать не собирался. Возможно, будь он чуть здоровее, этот вопрос можно было бы обдумать. Но, Луи еще и осознавал собственную посредственность в военных вопросах, что опять же было следствием его плохого здоровья и недостатка практики. Да, пожалуй, будь Луи крепким здоровяком, и разбирайся он в командовании войсками, отбыть на границу было бы его долгом. Но, тогда, с одной стороны он избавился бы от страхов одолевавших его во дворце, а с другой, опасно было бы и оставить столицу столь надолго.
- Нет-нет. Я вовсе не собираюсь возглавить армию сам. Я лишь хочу, чтобы решения принимались очень и очень взвешенно. Будем откровенны, Филипп, у тебя большие и амбициозные планы. Но, на войне нужна и осторожность.
Конечно же Луи боялся. Дай армию Филиппу, и что дальше? Разве дело ограничивалось одним лишь Филиппом? Дай полное командование кому угодно, и будешь трястись от страха, до тех пор пока армию вновь не вернут в твои королевские руки. И это в лучшем, самом лучшем случае.
- Под залог чего? - округлил глаза король. Его собственный брат фактически предлагает замарать руки Луи своей, братской кровью, в случае его поражения. Плакать тут или смеяться, Луи не знал. Да, Филипп определенно не знает границ в своих амбициях - убеждался Луи с каждой минутой разговора. Поставить жизнь на карту не шутки. А может, брат просто лукавит? Может, он знает, что Луи ни за что не пойдет на такое?
Напомнив о королеве Филипп невольно пробудил в брате не лучшие чувства к нему, чувства - рожденные сомнением и подозрением. С чего бы Филипп так заботится о Марго? Уж не положено ли ему, как потенциальному наследнику, недолюбливать ту, что годами пытается родить наследника на замену ему, Филиппу? Или он просто выше такой мелочности? Или да, или нет...
Слухи о неверности Марго не первый город бередили умы королевского двора. Грязные сплетни ходили по дворцу с тех самых пор, как родилась Каролина. Луи был привязан к дочери. Она несомненно была похожа на него. Темные волосы и другие черты выдавали в ней Блуа. Поверить в то, что дочь не его было куда сложнее, чем в то, что Марго изменяет ему. В общем-то в неверности супруги Луи был убежден почти полностью. А вот дочь...тут сложнее. Ходили слухи, приписывающие ее то Филиппу, то дяде Ферону, поверить хоть в один из них было бы мучительно больно, но подозрение то и дело глодало сердце короля.
Дядя уже немолод, а вот брат...
- Да, Марго едет. Она еще не на том сроке, чтобы поездка могла повредить ей. Мы поедем медленно. И кроме того, ей совершенно не грозит родить в пути. Марго будет рожать здесь, в тепле дворца, уже после нашего возвращения.
Королю, конечно же, совершенно не доставит удовольствия ехать вместе с супругой. Но оставлять ей королевскую власть было бы попросту безумием. Ему вообще не хотелось оставлять королеву во дворце. А эти боли в желудке... Что если она травит Луи? В последнее время, ему стало лучше, благодаря чрезмерной осторожности в еде, но надолго ли? Если Луи не возьмет Марго с собой, и почувствует себя лучше во время поездки, это будет означать лишь одно - пока Луи едет в другую страну, в столице правит враг. Подвергать себя такому риску не хотелось. Поднять тему отравления в разговоре скорее стоило. Но, брату Луи скажет кое-что другое.
- В последнее время, мне кажется что меня медленно отравляют... - жалостливым голосом посетовал Луи. - Я боюсь оставлять Марго в столице. Если что-то случится с ней, с ребенком...это будет чудовищно.

Король подозревал, что брат затронет тему Офира. О да, Офир куда более перспективный союзник, нежели языческий Солин. Луи хотел мира между тремя королевствами. А когда между несколькими соседями настает прочный мир, это означает лишь одного, кому-то из других соседей не поздоровится...
- Представители Офира безусловно будут на коронации. Быть может, сам король Дейрон почтит ее своим присутствием. Если нет, мы можем передать ему приглашение в Эсгарот.

+6

11

Луи шутил. Нет, Луи не шутил. Он издевался. Или правда шутил? Как бы то ни было, он ведь не мог говорить всего этого всерьез. Дядя просился на передовую? В кампании, о которой и речь-то впервые зашла только сегодня? Нет, брат не мог считать его таким идиотом! Или все же мог? Филипп не знал, чего больше сейчас кипело в его крови: удивления, возмущения или банальной обиды, - но подозревал, что смесь взрывоопасна, и долго сохранять даже напускное спокойствие он не сможет.
- Ну тогда назначь Легаре. Адмиралы ведь лучше всех разбираются в том, как вести войну в горах! - Вовремя заметил, что почти кричит, и понизил голос, правда от скепсиса в нем так и не смог избавиться. - Подарок... Это просто смешно! Ты думаешь, речь о том, кому больше пойдет белая перевязь? Первый маршал - не громкий титул, которым хвастают при дворе, это звание, которое придется оправдывать на поле боя.
Осторожность, вот значит как. На войне нужна осторожность! Филипп очень выразительно хмыкнул. Луи понятия не имел, что нужно на войне, но упрямо продолжал делать вид, что прекрасно знает. Хорошо хоть не додумался сам седлать коня и идти в бой. И не в трусости даже дело, видимо его величество был слишком уж набожен для самоубийства.
- Да, у меня большие и амбициозные планы. И никто, кроме меня, не знает, как эти планы осуществить. Подумай, брат, кем ты хочешь быть: осторожным королем или тем, кто принесет наконец мир и процветание южным областям, а Эль-Амиду - истинную веру.
Может, все и не так благочестиво, однако же хронисты должны написать что-нибудь в этом роде, они уж смогут найти нужные слова. Да уж, если эта война принесет победу, Луи Второй будет прославлен в веках и вместо Ворчливого, как его уже прозвали за глаза придворные, станет Освободителем, Святым или, просто и со вкусом, Великим. Какое место отведут в этих же хрониках его генералам? Вряд ли слишком заметное. Войны выигрывают короли, это все знают. Только гибнут на них солдаты. Или те, кто рискнул слишком многим - и проиграл.
- Моей жизни, Луи,
Удивлен? Не думал, что планы настолько серьезны? С самого начала не верил в победу? Что ж, маршал был уверен за двоих. Интересно, у дяди или шурина нашлись бы такие же весомые аргументы, если бы они и в самом деле хотели вести армию в этой войне? А еще интересно, чем на этот раз брат собирался мотивировать отказ, а в том, что он откажет, Филипп уже почти не сомневался. Откажет не потому что он недостоин, а из-за глупого страха, который Луи и не думал отрицать, но и сказать о нем вслух боялся. А ведь сейчас он мог получить от этого страха отличное лекарство - только руку протяни.
- Это несложно. Издай декрет о создании новой должности, скажем, консула или протектора, на которую будешь назначать в критических для страны ситуациях. Пусть она подразумевает абсолютные полномочия в проблемном регионе, и эшафот в случае невозможности справиться с ситуацией. Год, Луи - и у тебя будут или земли за горами, или повод избавиться от меня. Это честная сделка.
Он пожал плечами. Больше предложить ему все равно было нечего. Последнее слово, разумеется, все равно оставалось за королем, и от этого последнего слова зависело очень многое. Многое, но не все, и Филипп был уверен, что сможет извлечь пользу из любого решения.
Как ни странно, в делах, не связанных с войной, Луи шел на куда как более рискованные авантюры. В ноябре, как раз тогда, когда предстояло ехать в Солин, Марго должна была быть как раз в середине своей беременности. Да, родить в дороге она не могла бы, а вот потерять ребенка - вполне. Если лекари не врали, это было бы для нее не впервые. Этот ребенок... С одной стороны, если королева родит сына, корона станет на один шаг дальше, с другой... Марго была уверена, что ребенок от Филиппа, и почти смогла убедить в этом и его. Или лгала? Нет, не стоит ей ехать, определенно не стоит, но убеждать в этом брата, который и так слишком мнителен, было не просто бесполезно, но и неоправданно опасно. И он промолчал, хотя и презирал себя за это молчание. Брат же, не замечая его сомнений и метаний, или просто делая вид, что не замечает, со здоровья жены быстро и привычно переключился на свое собственное. Впрочем, на этот раз в старой песне возник новый мотивчик. Филипп удивленно поднял бровь.
- Ты уверен? - Конечно, Луи всегда был нытиком, но отравление - это не больные суставы, и если подозрения окажутся правдой... - Откуда такие мысли? Всю еду проверяют перед тем, как подать к столу, не так ли? Ты говорил о подозрениях капитану гвардии?
Именно он должен был узнать первым и предпринять меры. Расследовать. Убедиться, что король ошибается. Или не ошибается? Если подумать, при дворе не так уж и мало людей, которым была бы выгодна скоропостижная кончина возлюбленного монарха. Филипп в первую очередь, но к нему гвардейцы даже с самыми осторожными вопросами не приходили. А еще Марго. Герцог нахмурился, задумавшись о том, могла ли она пойти на такое, да еще и втайне от него, и едва не пропустил тот исторический момент, когда брат, вместо того, чтобы подозревать его в очередном подвохе, согласился с его предложением. Рассеянно кивнул, не зная, радоваться или удивляться. Если Офир согласится использовать момент, новые земли у обоих королевств появятся не только на юге, но и на севере. Но если Дейрон откажется, то сам факт переговоров, если их проведет лично король, может сыграть против Брейвайна. Нет, приглашать восточных соседей и говорить напрямую пока рано.
- Или послать в Офир кого-то, кто заменил бы тебя при обсуждении деликатных тем.

+5

12

Да, Луи определенно сглупил. Он понял это по тону Филиппа, который почти перешел на крик. Адмирал и командование в горах...это было по настоящему нелепо. Оставалось лишь продолжать делать хорошую мину при плохой игре.
- Полагаю, наши дорогие родственники просто не хотят оказаться у тебя в подчинении. - невинно пожал плечами король. - Ох уж эти причуды, всякий хочет взобраться повыше, дабы взирать на других сверху вниз.
Опустив голову на сложенные руки король ненадолго прикрыл глаза, скрывая мучительные раздумия. Отдавать всю армию ему определенно не хотелось. Совет тоже не был выходом, так как его участники с огромной вероятностью перессорятся между собой в первые же дни войны.
- Что если нам создать две группы армий? - задумчиво произнес он, не вполне понимая сам, советуется ли он с Филиппом, или озвучивает уже решенный им приказ. - Ты прорвешь границу и двинешься вперед, другая часть останется на границе, обеспечивая оборону, прикрывая твой тыл защитив тебя от окружения, и готовая придти на помощь. Я...не хочу...ставить все на одного человека...сколь сильно я не верил бы в его способности и преданность. - через силу сказал король, озвучивая сильно смягченную правду о мотивах своих действий.
Встав со своего кресла король подошел к камину, и поворошив угли оставил огонь постепенно затухать. Обстановка в комнате и без того была накаленной, что же до духоты, то она начинала откровенно выматывать. Подойдя к окну он посмотрел вдаль, где простиралось его королевство. А его ли? Он не был и в десятой части своих владений. Как жаль...
Вдалеке, лазурной гладью блестело озеро Арго, прекрасный и чистый водоем, приковавший к себе мечтательный взор короля.
- Королю не нужен повод, чтобы избавиться от кого-то менее радикальным способом, чем казнь. Ты едешь рисковать своей жизнью. И неужели ты думаешь, что я поставлю тебе второй капкан, в твоем собственном доме?
Вопрос был еще и в том, останется ли Эсгарот домом семьи Блуа, в случае поражения. Пока все выглядело не слишком страшно. Брейвайн, без преувеличения, был самым стабильным из трех королевств. А чтобы он остался таким, нужно лишь три вещи - не проиграть войну с Эль-Амидом, не рассорится с братом вконец и наконец-то обрести здорового наследника, способного продолжить династию. Достижимы ли эти цели? Время покажет.
Отвернувшись от окна король застал как раз тот момент, когда брат удивленно приподнял бровь на новости об отравлении. Еще бы. Сам Луи был удивлен не меньше, когда беспричинно начал чувствовать себя хуже.
- Боюсь, что да. Желудочные колики и рвота не входит в число моих привычных симптомов. А после того как я поделился подозрениями с капитаном гвардии и усилил контроль за своим питанием, мне стало лучше.
Ну вот, еще одним человеком, знающим о подозрениях короля больше. Как скоро слухи поползут по двору? Спугнет ли это отравителя? Может быть лучше, если все таки спугнет? Но, есть тысяча других способов убить короля...
- Только не говори, что в Офир тоже хочешь поехать ты. - съехидничал Луи услышав предложение брата. И все же, в насмешке короля проскользнуло добродушие. Активность Филиппа в государственных делах определенно была положительным моментом, сколько споров между братьями она бы не порождала.

Отредактировано Louis II Blois (2018-02-11 19:25:51)

+6

13

Вот оно что, люди готовы идти на передовую, лишь бы не под чужим командованием. Даже удивительно, как они продержались в армии все это время. Филипп усмехнулся, но отрицать эту версию не стал.
- В таком случае, хвала Создателю, что тебе хватает мудрости отличить их причуды от интересов государства и принять правильные решения.
Или нет. Он выслушал предложение брата, мысленно представил карту, попытался наложить одно на другое. По всему выходило, что Луи считает необходимым перестраховаться от атаки из Брейвайна, ведь тыл у армии будет именно там. Да и перебрасывать подкрепление через горы, когда в нем уже возникла необходимость - та еще идея. Но имело ли смысл пытаться прямо сейчас провести здесь урок военного дела? Нет, бесполезно, слишком уж король далек от всего этого. Нужно было искать найти путь к хотя бы призрачному взаимопониманию. Успокоиться - и искать. Маршал устало прикрыл глаза ладонями, провел пальцами к вискам.
- Две группы, - в голосе его звучала усталость: сказывалось отсутствие привычки к долгим словесным баталиям. - Конечно, Луи, как скажешь. Только если эти две группы не будут подчинены одному командованию, согласованность их действий окажется под большим вопросом. Представь себе, например, что мне понадобится подкрепление в тот момент, когда маршал второй армии считает нецелесообразным выступать. Мы по разные стороны гор и не можем собраться и обсудить все детали, чтобы прийти к компромиссу. Для этого и нужны приказы. Подумай сам, во что превратится страна, во главе которой будут стоять четыре короля. Хаос, Луи. Именно это грозит и армии, если у нее не будет единой головы, которой будет подчиняться командование на местах.
Не доверял. Сомневался. Одну за другой возводил преграды на пути - к чему? Там, вдалеке от Эсгарота, решалось вовсе не то, на чьей голове будет возлежать корона. Филипп уже давно понимал, что королем должен быть он, но это совершенно не мешало ему заботиться о будущем королевства уже сейчас, когда трон все еще занимал его брат. Не думал же тот, в самом деле, что только получив перевязь Первого маршала, Филипп развернет войска и пойдет на столицу. Или все же думал, будучи не в состоянии оценить бесперспективность такой попытки? Так или иначе, Луи уперся рогом, и последний аргумент ушел в молоко. Маршал только руками развел. 
- Я не знаю, чем еще могу купить твое доверие. Если ты не сможешь доверять мне даже в этом, такую кампанию и начинать не стоит.
И насчет повода, конечно, был не прав. Повод всегда нужен, иначе люди могут заподозрить, что ты не справедливость вершишь, а устраняешь конкурентов. А это не слишком-то полезно для имиджа доброго и справедливого короля. И тогда уже едва ли обойдется тихим и безболезненным для всех, кроме разве что самой жертвы, отравлением. Надо будет поговорить с гвардейцами. Выяснить, предпринимали ли они какие-то меры, или королю полегчало только от того, что его заверили, что непременно предпримут. Да и у Марго следовало бы кое-что выяснить. Впрочем, Филипп все еще не верил, что это ее рук дело.
- Хорошо, - он кивнул, но прозвучало как-то двусмысленно, и он поспешил добавить, - что стало лучше. Может быть, тебе стоит на время покинуть двор, чтобы не давать шанса отравителям? Ты мог бы отправиться в Коньян, там тебе смогут организовать достойный прием, а морской воздух всегда идет на пользу. Или на юг, только подальше от границы. Там сейчас тепло.
Проявлять такую заботу о брате было не слишком-то привычно, и герцог говорил неуверенно, пытаясь одновременно понять, не звучит ли все это, как насмешка над слабостями короля. Все эти колики, суставы, вода вместо вина... Хотя последнее как раз теперь становилось понятным - яды без вкуса и запаха еще не придумали.
Луи, впрочем, тоже не прочь был посмеяться и над братом, и над очередным непростым вопросом. Филипп же над ним задумался серьезно. Молчал он довольно долго, прикидывая в уме возможные последствия любого варианта и взвешивая результаты, и наконец решил.
- Пожалуй, нет. Но почему бы тебе не послать туда кого-то толкового из церковников? Ведь речь идет почти исключительно о том, чтобы вернуть эти земли в лоно истинной веры.

+4

14

Филипп не смог понять его предложение. Может, он просто не умел слушать, а может сам Луи высказался недостаточно. Теперь, стоило внести ясность.
- Несколько минут назад, ты говорил о том, что нам стоит подвинуть границу. Перенести ее за горы. Война, о методах ведения которой мы толкуем, стала решенным вопросом. Я предлагаю оставить вторую группу на новой границе, той что будет проведена нами. Не в горах, Филипп. Как только тебе нужно будет подкрепление, эта армия окажется в твоем распоряжении. Ровно до тех пор, пока ты не пересечешь границу вернувшись с победой, или пока она не потребуется здесь, в Брейвайне. Я надеюсь, что таких чрезвычайных обстоятельств не возникнет.
Ну, вот Филипп меня и додавил. - признался король сам себе. Компромисс, который он родил, стоил Луи немалого усилия воли. В конце-концов враг был на Юге, за границей. А здесь, в королевских покоях, перед Луи стоял всего лишь его брат. И пусть он не вполне доверял Филиппу, но не мог назвать его своим противником. Луи напряженно прикидывал, сколько же войск останется в самом Брейвайне, а так же в Эсгароте, под его контролем. Орден Храмовников, королевская гвардия, приграничные войска, в конце-концов не станет же он стягивать к Эль-Амиду войска с остальных границ. В разумных пределах стоило не доверять всем своим соседям. Вероятно оставшиеся войска в достаточной мере обеспечат безопасность Его Величества.
Так ли сильно грозит ему мятеж брата, который непременно перерастет в войну, в случае своего начала? Ведь только безумец станет затевать смуту внутри государства, когда на южной границе собирает свои силы опасный враг.
- Мы начнем кампанию. - со спокойной уверенностью ответил Луи. - И у меня в ней тоже есть кое-какие задачи. Начиная войну мы защищаем не только Брейвайн, но и Офир с Солином. Как скоро стычки с амидцами начнутся на границе Офире? А Солин...он и вовсе будет беззащитен, если падут Брейвайн и Офир. Пятьдесят лет назад наш дед был одним из тех кто подписал договор Тройственного Союза. А где союз сейчас, когда он так нужен? Я сделаю все, чтобы возродить его.
Эти слова были произнесены без малейшего пафоса, со все той же спокойной уверенностью. Луи поколебался, когда начинал последнее предложение. Он хотел сказать "постараюсь". Но, "постараюсь", плохое слово для короля, сколь правдивым оно бы не было.
- Возможно...возможно... - Луи покивал, в ответ на предложение покинуть двор. Быть может, он выберется еще куда-то до поездки в Солин? Пробный заезд, так сказать. Или же, наоборот стоит копить силы? Король еще не решил.
Молчание Филиппа Луи почти не заметил. Он и сам был занят мыслями не меньше. О, сколько же занимало королевскую голову... Беспокойство за свое здоровье, думы о судьбах Брейвайна, переживания о предстоящей войне, многочисленные подозрения относительно всех и каждого в этом мрачном замке - все сплелось в тугой клубок мыслей. И распутывание его займет не один день.
- Церковников? Даже не знаю. В любом случае, вопрос с Офиром лучше решать уже после встречи с их представителями в Солине.
И почему это Филипп вдруг проникся таким доверием к Церкви, а точнее, к ее представителям? Не в угоду ли королю?
Впрочем, неважно. Вопрос был в другом - целесообразно ли вообще отправлять церковника в Офир с предложениями по его "возвращению в лоно истинной веры". Ведь это непременно разозлит Солин. И черт бы с ним, с Солином, если бы не грядущая война.

+4


Вы здесь » Jus sanguinis » Прошлое » Рara Вellum