Дорогие участники и гости форума! Мы рады приветствовать вас на проекте «Право Крови», посвященном мистике в антураже средневековья.
Сюжет нашего форума повествует о жизни в трех средневековых королевствах, объединенных некогда в военный и политический союз против угрозы с юга. С течением времени узы, связывающие королевства воедино ослабевали, правители все больше уходили в заботу о нуждах собственных государств, забывая о том, что заставило их предшественников объединить страны в одно целое. Но время для заключения новых договоров пришло, короли готовы к подтвердить прежние договоренности. Или это лишь очередная политическая игра за власть, силу и влияние на континенте? Покажет время. А до тех пор, мир коварства, жестокости, меча и магии ждет своих новых героев. Героев, в чьих руках окажется будущее Офира, Солина и Брейвайна.

Вверх Вниз

Jus sanguinis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Jus sanguinis » Настоящее » That is the question


That is the question

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

That is the question
To burn or not to burn

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

ноябрь 1212 ❖ Эгдорас, дворец ❖ Асдис Вельсунг, Филипп Блуа
http://funkyimg.com/i/2Bziz.gif http://funkyimg.com/i/2Bziy.gif

О диалоге культур в парадигме толерантного средневековья..

+1

2

– Вы откроете ворота?
– Откроем, когда вы уедете.

– Отсюда можно попасть к замковым храмовым постройкам с семейными молельнями и прямиком к главному храму. Вы не устали, Ваше Высочество?

Чуть менее часа назад Асдис, недолго думая, согласилась прогуляться по родному замку и его окрестностям в компании высокородных заграничных гостей.  Ей совершенно не в тягость было поведать всем желающим историю крепости, выстроенной более четырёхсот лет назад для самого Хильмара I Собирателя, некогда объединившего Солин в единое королевство. И ей на самом деле было, о чём рассказать – несмотря на то, что замок пережил смену власти, никто даже не посмел посягнуть на исторические артефакты этого места. Стоит отметить, что благородным дамам, коих в группе её слушателей оказалось большинство, было не так уж интересно слушать старинные легенды о северных властителях, изображенных на видавших виды портретах в замковой галерее, или о том, сколько нападений пережили сохранившиеся практически в первозданном виде крепостные стены. Очевидно, именно поэтому к текущему моменту все они поспешили откланяться, сославшись, кто на головную боль и усталость, кто на неподготовленность к северной прохладе, которая ощущалась тем лучше, чем больше они удалялись от жилой части замка. Что ж, леди предпочли вернуться в отведенные им пышные покои, – а для высоких гостей в Солине особенно расстарались, чтобы они, дадут Боги, не подумали, что стране чего-то не хватает, – и Асдис их прекрасно понимала: немногие бы выдержали столь продолжительную прогулку, в особенности едва справляясь с весом собственного парадного наряда. Ей и самой немилосердно сдавливал грудную клетку слишком туго затянутый корсет, но она, на свое счастье, все же предпочитала легкие платья, и знала, что следует озаботиться меховой накидкой.

Остановившись сейчас во внутреннем дворике, дабы позволить гостям немного передохнуть, а заодно насладиться старинными скульптурами, изображающими Шестерых, Асдис с удивлением обнаружила, что с нею остался всего один спутник – брейвайнский принц и, насколько она помнила из представления на первом приёме, ещё и маршал то ли южных, то ли западных земель, Филипп Блуа. Пожалуй, она ожидала увидеть среди особенных ценителей искусства кого угодно, но только не воина. А, впрочем, был ли он в самом деле воином, ведь это не Брейвайн был растерзан многолетней гражданской войной, а мелкие стычки с южными дикарями вряд ли можно назвать настоящими битвами? Так или иначе, принцесса подозревала, что покинуть ее Его Высочеству мешают исключительно придворный этикет и хорошие манеры, поэтому и поспешила справиться о его усталости, чтобы дать шанс вежливо откланяться, а пока он размышлял над ответом, продолжила свою речь.

– Место, в котором мы сейчас находимся – своеобразные врата, а статуи здесь есть стражники, охраняющие путь к центральному святилищу. Ведающие люди поговаривают, что те, кто предал истинную веру, не смогут беспрепятственно пройти по этой дороге – оскорбленные Боги поспешат наказать отступников, явив им нечто страшное, – на самом деле, эта легенда даже среди жителей столицы считалась не более чем сказкой, из числа тех, что рассказывают непослушным детям, но она придавала этому дворику совершенно особенную, по мнению Асдис, атмосферу, и от этого сложно было просто так отказаться. – Впрочем, используется именно этот путь нечасто – из жилой части замка ведёт другая, более новая дорога, а в этих подземельях немилосердно тянет сыростью и болотом, и, к тому же, там довольно холодно. Преступлением было бы заставлять вас его преодолевать, поэтому мы могли бы просто заглянуть в храмовую зону. Она выглядит не так впечатляюще, как главное святилище, но тоже довольно неплоха.

Она знала, что гость верует в другого бога, но могла только догадываться, как он отреагирует на все ею поведанное. Вероятнее всего, Филипп просто откажется продолжать путь, пользуясь тем, что она сама спросила об усталости, но в том случае, если его вдруг одолеет интерес к языческим святыням, Асдис всегда может рассказать что-нибудь ещё. Благо, подобных историй она знала множество, а при случае могла и сама придумать парочку подходящих – чужеземец все равно не узнает правды.

+2

3

В Солине было слишком много принцесс. Это стало понятно еще с самого момента торжественного представления. Филипп сдался уже на четвертой, а когда дошло до самой младшей, даже немного удивился, что они уже закончились. Оставалось вознести благодарение Создателю, что солинцы и брейвайнцы никогда не стремились укреплять странный мир между странами узами брака, иначе можно было быть уверенным, что одна из перечисленных должна будет оказаться вместе с ним у алтаря: правящие дома, где столько дочерей, редко упускают возможность в виде не обремененного семьей принца. Но религиозные разногласия страховали от неожиданностей такого толка, поэтому к организованной для гостей познавательной прогулке по замку герцог присоединился со спокойной душой, не опасаясь, что его уличат в заинтересованности принцессой Ас...дис, кажется. Насчет первых двух букв он был практически уверен.
Дворец оказался большим. Намного больше, чем казался с первого взгляда. Именно это и заинтересовало его в первую очередь, и пока остальные участники экскурсии находили поводы, чтобы покинуть явно затянувшуюся прогулку, он заинтересовывался все сильнее, пытаясь соотнести расположение всех залов и галерей с видом внешних стен замка и мысленно вычерчивая план здания. И хотя время от времени и появлялось искушение признать это невозможным и списать все на мороки и прочее колдовство, Филипп неизменно напоминал себе, что порой талант настоящего мастера своего дела, в этом случае, несомненно, архитекторов, проектировавших замок, бывает практически неотличим от магии.
- Что вы, ваше высочество, - обмен "высочествами" был забавным, но отказаться от него во время официального визита не было никакой возможности. - Это все крайне интересно. Полагаю, именно главный храм является последней цитаделью, где, в случае опасности могут укрыться те, кто не в состоянии держать в руках оружие?
Как ни крути, взгляд на замок через призму военного дела был куда интереснее, чем с точки зрения его несомненной исторической и культурной ценности. И даже то, что здесь называли храмами, с такой перспективы можно было рассматривать вполне спокойно. Во всяком случае, попытаться, потому что здесь, в окружении давно поверженных в Брейвайне идолов, герцог чувствовал себя несколько неуютно. Старые боги, ложные боги, демоны - их называли по-разному, поклонение им было непростительным грехом, и все же никто никогда не звал их вымышленными, никто не говорил, что они не существуют или не имеют силы. Хотя, разумеется, весь цивилизованный мир давно чтил Единого как создателя всего сущего. Солин же упорствовал в своей ереси.
- Истинную? - Филипп хмыкнул, но тут же одернул себя: он прибыл в Солин не для того, чтобы вести религиозные диспуты, тем более, они никогда не получались у него длинными и содержательными и заканчивались примерно одним и тем же аргументом. Аргументом, который по определению исключал возможность вести подобного рода споры с женщинами. - В таком случае, неудивительно, что выстроили другую дорогу, попроще и без испытаний на пути.
Старые сказки, которые так и норовил здесь рассказать каждый встречный, Филиппа не слишком-то интересовали. Похоже на то, что людям Солина просто нравилось дрожать от страха, или шестерым идолам нечего было больше предложить им, кроме сомнительной защиты от культивируемых здесь ужасов, которых, быть может, вообще не существовало. И своего гнева, который не способен испепелять врагов, зато может "явить нечто страшное". Вот здесь уже герцог не выдержал всей этой дипломатической шелухи и от души засмеялся.
- Ваше высочество, вы пытаетесь запугать меня проклятиями или сыростью? - Не то чтобы его сильно интересовало, как расписаны стены этого их капища, или что-нибудь еще, что можно увидеть только лишь попав внутрь, но после такого вступления ограничиться "храмовой зоной" было попросту невозможно: маршалы Брейвайна не бегут перед лицом вызова. - Или вы и сами не слишком уверены в собственной преданности старым богам? Тогда, конечно, не стоит испытывать судьбу.

+1

4

Избавляться от её общества принц не спешил. Не то, чтобы её это действительно огорчало – в конце концов, Асдис действительно могла говорить об устройстве крепости часами, но, во всяком случае, немало удивляло. Хотя, с другой стороны, пытаться разгадать, что происходит в голове у заграничного гостя и чем вызван его неподдельный интерес к столичной крепости, она не планировала. В конце концов, эти знания вряд ли дадут ему что-то, кроме повода для размышлений после вечерней молитвы. У них ведь, кажется, есть такая традиция?

– Кровопролитие на территории храма считается страшнейшим грехом, – за исключением случаев, когда пролитая кровь выступает в качестве жертвы, разумеется. Поэтому вы правы, именно храмы становятся последним укрытием для тех, кто ищет защиты. Что касается главного храма, то он оборудован жилой частью, что делает его вполне пригодным для того, чтобы обитать там какое-то время.
А ещё у храма был отдельный колодец, запас припасов на случай долгосрочной осады и жрецы, которые готовы были ревностно защищать своих прихожан и имущество. Но вот об этом уже гостю было знать совершенно не обязательно. Никакой тайны, однако упоминания о больших скопищах колдунов, как правило, у единобожников вызывали только мысли о страшном тёмном колдовстве, а никак не о защитной магии, а это уже могло быть воспринято как угроза. В конце концов, страшилки страшилками, а следовало постоянно держать себя в руках – каждое неосторожное слово могло послужить причиной для дипломатического конфликта, и Асдис совершенно не на руку было оказаться в его центре. Именно поэтому она честно сделала вид, что не услышала преисполненного сомнения уточнения на счёт истинности проповедуемой на территории Солина веры. В теологических диспутах не было, по её мнению, ничего предосудительного, однако не там, где их слышит такое количество слуг – соовершенно ни к чему провоцировать пересуды о том, что она игнорирует законы банального гостеприимства и пытается насаждать свою веру чужакам. Тем более что пока, кажется, Его Высочество все её рассказы только веселили. Ну, что же, если он хочет проверить старые сказки на собственной шкуре, то разве она может ему в этом отказать?

– Проклятия? Ну, что вы, Ваше Высочество. Проклятия запрещены законом, а волю Богов проклятием считать никак нельзя, – выждав, пока Филипп перестанет смеяться, принцесса сдержанно улыбнулась. Происходящее стоило ей некоторых усилий, однако в голове Асдис уже зрел план, в ходе которого каждому должно было воздастся по заслугам. Ей – за терпение, принцу, который поднимал на смех легенды – за заносчивость. – В своей вере я не сомневаюсь, – только в вашей. – Так что, если вы действительно хотите, мы, разумеется, пойдем этой дорогой.
Асдис знаком подозвала к себе слугу и распорядилась подготовить для её и её высокопоставленного гостя масляные лампы и воды. Путь был не долгим, но, на случай, если кому-то станет плохо, всё-таки имело смысл взять с собой бурдюк с водой. Спустя несколько минут томительного ожидания все было готово, но почтенного возраста слуга, знакомый Асдис ещё с самого детства, передавая принцессе зажжённую лампу, всё-таки позволил себе попытаться остановить намечающееся предприятие.
– Вашество, поди не надо оно, теми путями ходить. Енту дорогу уж не первый год никто не пользует, духи там бродят, – осторожно уточнил старик, но девушка только раздражённо отмахнулась. Уж ей-то там бояться в самом деле нечего, а всё, чего стоит бояться Филиппу, она обеспечит самостоятельно.
– Наш сиятельный гость духов не боится, это ведь всего лишь сказки.

Асдис ободрительно улыбнулась слуге и, кивнув принцу, направилась к одной из дверей, открывающих путь вниз, в подземелье. За нещадно скрипящей массивной дубовой дверью, открыть которую мальчишки из слуг смогли только с третьей попытки, скрывалась длинная неосвещённая каменная лестница.
– Не отставайте, не останавливайтесь и.. не оглядывайтесь, Ваше Высочество, – предупредила девушка, обращаясь к спутнику, и первой ступила в проход.

Дрожащий огонёк лампы освещал только небольшую часть пространства, а о том, чтобы зажигать факелы в этом подземелье, давно уже никто не думал – на стенах лишь изредка попадались весьма потрёпанные крепления, сиротливо пустующие уже не первый год.  Пожалуй, в том, чтобы выстроить новую дорогу действительно был смысл – этим путём Асдис ходила только несколько раз в компании верховного жреца, и подземелья неприятно отличались от своих более обитаемых собратьев узостью коридоров и сыростью. Впрочем, она ведь предупреждала?
– Кто-то говорит, что в старых подземельях не раз терялись те, кто попал сюда случайно, – каждое слово приглушенным эхом отправлялось бродить по коридорам. – И теперь они бродят здесь неприкаянными призраками, обреченные веками искать выход. Так что старайтесь не сворачивать ни в какие проходы первым, принц, будет совершеннейшим скандалом, если я вас здесь потеряю. Ваш брат король наверняка будет очень опечален.

+2

5

Изваяния пока никак не проявляли недовольства тем, что им не спешат не то что поклониться, а даже испытать какое-то подобие благоговейного трепета. Статуи и статуи. Внутреннее устройства крепости было интереснее, и если стены святилища были предназначены для того, чтобы выдержать пусть и непродолжительную, но осаду, можно было составить о нем некоторое представление, которое маршал и надеялся проверить в ближайшем будущем, взглянув на него собственными глазами. Запрет кровопролития в храме тоже был своего рода стеной: пусть невидимой, но зачастую более нерушимой, чем сложенные из камня. Но война есть война, и тот, кто захочет - или тот, кто должен - убивать, найдет способ обойти запреты. Филипп рассеянно кивнул в ответ на подтверждение собственных мыслей и продолжая рассматривать каменных стражников.
- Да, разумеется: законы незыблемы, а ответом на божественную волю, какой бы жестокой она ни была, всегда становится только смирение. История вашей страны тому яркий пример.
Как и история любой другой - история преступлений, предательств, нарушенных клятв и всех тех, кто шел наперекор судьбе, потому что другие в историю могут разве что вляпаться, но не войти. Но история - историей, а войти теперь предстояло в обещанные сырые и то ли проклятые, то ли благословленные демонами подземелья.
Нет, страха не было. Было смутное беспокойство, которое почему-то не перекрывалось уверенностью в том, что Единый защитит от всех напастей, будь то духи, колдовство или проклятые твари, вырвавшиеся в лабиринт из других сфер бытия. И в другое время в другом месте Филипп и не подумал бы игнорировать предчувствия, которые тоже можно считать предупреждением свыше, но сейчас повернуть назад было бы не иначе как позорным бегством, так что он только широко улыбнулся принцессе, пока слуга отошел, чтобы приготовить все необходимое.
- Какая прелесть! Давно мечтал увидеть главное святилище... Вы так и не сказали, кого именно из шестерых, но это, в общем, не так важно.
Итак, все подобающие случаю вступительные речи, в которых непременно должен был звучать совет не оглядываться, были сказаны. Филипп принял их с должным, не в меру серьезным, выражением лица и, пропустив даму вперед, и наклоняя голову, чтобы не задеть неожиданно низкий потолок, направился за ней, отставая на несколько шагов. Подземелье и в самом деле было сырым, но юг, ставший ему уже если не родным, то очень близким, был богат не только горами - болот там тоже более чем хватало, так что едва ли мерно падающие сверху капли, как и всяческая живность вроде мокриц и дождевых червей, могли бы заставить его повернуть назад. Да и принцесса не боялась - не то что за свою жизнь, но, похоже, даже за свое платье, и даже продолжала может и не очень светскую, но весьма занимательную беседу.
- Луи? - то ли наугад сказала, то ли и в самом деле заметила эти теплые братские отношения, о которых Солину сейчас знать было ни к чему. - О да, непременно. На месяц весь двор оденется в черное, а менестрели сложат о моих подвигах несколько очень лестных посмертных од. Пообещайте мне привести сюда хотя бы одного, мне будет интересно послушать.
Хотя ему всегда больше нравилось пересказывать самому, добавляя те подробности, которых в реальности не было разве что по прискорбному упущению мироздания. Истории от этого лишь выигрывали, и слушатели обычно были довольны. Хороший рассказ требует соответствующего обрамления, и истории про духов, конечно, не исключение, так что Асдис была в своем праве добавить все необходимые детали или же просто выдумать всю ее от начала до конца. Филипп даже собирался восхититься местным сказкам, только поверить не обещал. Принцесса отчего-то замолчала, и он, желая поощрить ее продолжать, поинтересовался.
- И далеко тянутся подземелья? - Все же это было странно: лабиринты, откуда выходили реже, чем входили. И все это в самом центре королевского замка. Или они были здесь еще до того, как был заложен первый камень его фундамента. - Если это дорога к храму, для чего ее строили путанной? Шестеро отсеивают самых нестойких из потенциальных прихожан?

+2


Вы здесь » Jus sanguinis » Настоящее » That is the question